Ноу фрост перевод: – No Frost , — F.ua

Содержание

no%20frost — со всех языков на все языки

Ничего не найдено.

См. также в других словарях:

  • Gavin Frost — Infobox clergy name = Gavin Frost image size = caption = birth date = 1930 birth place = Aldridge, Staffordshire, England death date = death place = church = Church and School of Wicca other names = education = writings = The Magical Power of… …   Wikipedia

  • New Hampshire (collection) — 1st edition (publ. Henry Holt) New Hampshire is a 1923 Pulitzer Prize winning volume of poems written by Robert Frost.[1] The book included several of Frost s most well known poems, including Stopping by Woods on a Snowy Eveni …   Wikipedia

  • Chhatrapati Shivaji International Airport — Bombay Airport, Mumbai Airport and Sahar Airport redirect here. For Mumbai s general aviation airport, see Juhu Aerodrome. Chhatrapati Shivaji International Airport छ्त्रपती शिवाजी आंतरराष्ट्रीय विमानतळ …   Wikipedia

  • Mark Frost

    — This article is about the novelist and director. For the darts player, see Mark Frost (darts player). Mark Frost (born November 25, 1953) is an American novelist, television/film writer, director, who is best known as writer for TV show Hill… …   Wikipedia

  • Pearl Lowe — Infobox Fashion Designer imagesize=150 caption= name= Pearl Lowe nationality=British birth date=Birth date and age|1970|4|7|df=yes birth place=Wimbledon, London, England education= label name= Pearl Lowe significant design= spouse = Danny Goffey… …   Wikipedia

  • List of University of Missouri alumni — Notable former students of the University of Missouri.Arts, film, and literature*Lindsey Alley (BA 00), actress *Tom Berenger (BA 71), actor *Kate Capshaw (BS 75, MEd 77, ΑΔΠ), actress *Chris Cooper (BGS 76), actor *Sheryl Crow (BS Ed 84, ΚΑΘ,… …   Wikipedia

  • Elihu B. Frost — was an American lawyer [citation|title=The Bar Association|journal=New York Times|date=March 11, 1891|url=http://query. nytimes.com/gst/abstract.html?res=9800E2D71F3BE533A25752C1A9659C94609ED7CF. Describes the election of Frost and 16 others to… …   Wikipedia

  • List of henchmen in Die Another Day — This is a list of henchmen from the 2002 James Bond film Die Another Day. Contents 1 Zao 1.1 Biography 1.2 Trivia 2 Miranda Frost …   Wikipedia

выбираем какой холодильник лучше – отзывы, No Frost в 2015 году

Вы загорелись идеей приобретения нового холодильника в 2015 году, но ввиду разнообразия моделей все никак не можете определиться с подходящей маркой? Ведь всевозможные вариации принципов работы, особенностей систем разморозки, обширность цветовой палитры и модельного ряда вводит в немалое замешательство. В зависимости от того фактора, эстет вы или предпочитаете принимать рациональные решения, вам стоит многогранно подходить к данной проблеме. При желании вы можете ознакомиться с отзывами, в которых обычно можно найти немало полезной информации.

Можно предварительно посмотреть фото холодильников, которые также смогут помочь вам выбрать тот, который будет лучше.

Морозилка холодильника ноу фрост

Актуальные особенности выбора холодильника

На современном рынке техники все реже и реже встречаются разработки холодильников, которые намораживают глыбы льда и немалые массы инея вследствие того, что их не размораживали длительное время. Они заменяются усовершенствованными аналогами, что не нуждаются в столь частой регулярности оттаивания. Ввиду того, что современная техника становится все более «умной», нынешние холодильники, можно сказать, все делают сами.

Морозилка капельного холодильника

Наиболее распространенными системами оттаивания являются капельная система и система ноу фрост. Можно встретить немало отзывов потребителей, которые уже успели оценить все их достоинства и недостатки. Чтобы сделать действительно правильный выбор, о котором впоследствии не придется жалеть, стоит основательно подойти к данной проблеме. Итак, плюсы и минусы двух наиболее распространенных систем – ноу фрост и капельной.

Капельная система

Принцип работы данной системы, именуемой также «плачущая», заключается в том, что за задним отсеком холодильной камеры размещается особый испаритель. За счет данного устройства осуществляется охлаждение, из-за чего на ее поверхности появляется конденсат (это капельки воды, которые постепенно стекают в отведенную для этого емкость). Именно благодаря этой особенности холодильники с подобной системой разморозки называют «плачущими».

Немаловажным является тот факт, что при данном процессе панели по бокам и прочие поверхности камеры являются абсолютно сухими. В случае активного функционирования компрессора конденсат поддается заморозке и производит льдинки небольших размеров.

Холодильники с системой разморозки «No Frost»

Перевод данного наименования с английского означает «нет мороза». Суть ее функционирования немного отличается от предыдущей системы.

Процесс охлаждения как морозильной камеры, так и самого холодильника производится за счет компрессора и испарителя, что размещены в заднем отсеке устройства. Благодаря спрятанным вентиляторам осуществляется одинаковое деление температур по всему устройству, а также обеспечивается регулярная циркуляция воздушных масс. В холодильниках с подобной системой также выделяется конденсат, он также поддается заморозке, но его количество значительно меньше, чем в предыдущей системе.

Для того, чтобы вам было проще взвесить все преимущества и недостатки и выбрать в 2015 году подходящий холодильник, обратите внимание на плюсы и минусы капельных агрегатов и моделей с системой «No Frost».

Плюсы капельной системы:

  • прибор достаточно доступен по цене;
  • ассортимент данных холодильников гораздо больше, чем с Ноу Фрост;
  • они более экономны в плане использования электрических ресурсов;
  • они тихо работают и имеют камеры большого объема.

Плюсы холодильников Ноу Фрост:

  • среди всех известных систем данная считается наиболее простой в плане ухода;
  • температура распространяется равномерно по всему отсеку;
  • после длительного простоя может быстро восстанавливать температуру;
  • высокая скорость заморозки;
  • на задней поверхности генерируется минимальное количество конденсата.

Минусы капельных моделей:

  • В морозильных камерах они не функционируют.
  • На задней стенке регулярно происходит образование конденсата, который впоследствии тает.
  • Потерянная температура восстанавливается им достаточно длительное время.
  • Ему требуется более регулярная разморозка, чем устройству Ноу Фрост.
  • Разница в температуре в верхней и нижней частях может составлять 2-5 градусов.

Минусы холодильников Ноу Фрост:

  • Приборы с подобной системой являются менее вместительными.
  • Их стоимость немного выше, чем у капельных.
  • Для их функционирования требуется большее количество электрической энергии.
  • В продаже есть модели, которые в процессе работы производят шум (перед покупкой подобного холодильника стоит внимательно ознакомиться с инструкцией).


Все достоинства и недостатки обеих моделей очевидны. Какую систему вы считаете лучшей и какую вы захотите выбрать в 2015 году – решать уже исключительно вам. При желании также можете почитать отзывы.

Это интересно:

Ремонт холодильника No 🍧 Frost (Ноу Фрост) на дому в Челябинске

Об исполнителе

Опыт работы мастером по ремонту бытовой техники более 10 лет.
Работаю сам на себя без компании, а значит цены на ремонт значительно ниже. Обращайтесь и сами убедитесь.
Качество гарантирую
Оригинальные запчасти приобретаются со скидкой.

ремонт холодильника аег AEG
ремонт холодильника ардо Ardo
ремонт холодильника атлант Atlant
ремонт холодильника аристон Hotpoint-Ariston
ремонт холодильников беко Beko

ремонт холодильников бош Bosh
ремонт холодильников Bravo
ремонт холодильников Vestel
ремонт холодильников вестфрост Vestfrost
ремонт холодильников вирпул Whirpool
ремонт холодильников голдстар
ремонт холодильников горение Gorenje
ремонт холодильников деу Daewoo
ремонт холодильников индезит Indesit
ремонт холодильников канди Candy
ремонт холодильников кайзер Kaiser
ремонт холодильников куперсберг Kuppersberg
ремонт холодильников крафт Kraft
ремонт холодильников лджи LG
ремонт холодильников либхер Liebherr
ремонт холодильников миле Miele
ремонт холодильников нефф Neff
ремонт холодильников норд Nord
ремонт холодильников панасоник Panasonic
ремонт холодильников позис Pozis
ремонт холодильников полаир Polair
ремонт холодильников Privilege
ремонт холодильников шарп Sharp
ремонт холодильников шиваки Shivaki
ремонт холодильников . .. Показать всё

Скрыть

Вы, вероятно, неправильно читаете самое известное стихотворение Роберта Фроста ‹ Литературный центр

Мои стихи — я полагаю, стихи всех —
настроены на то, чтобы сбить читателя с головой в безграничность.
С самого детства у меня была привычка оставлять свои
кубики, тележки, стулья и тому подобное, где люди
наверняка упадут на них в темноте.
Вперед, понимаешь,
и в темноте.

  ФРОСТ ЛЕОНИДАСУ В.ПЕЙН МЛАДШИЙ, 1 ноября 1927 г.

* * * *

«Дорога не пройдена» буквально с самого начала сбила зрителей с толку. Весной 1915 года Фрост отправил Эдварду Томасу конверт, в котором был только один пункт: набросок «Неизбранной дороги» под заголовком «Две дороги». По словам Лоуренса Томпсона, на написание стихотворения Фроста вдохновила привычка Томаса сожалеть о том пути, по которому пара пошла во время их долгих прогулок по сельской местности, — импульс, который Фрост приравнял к романтической предрасположенности к «оплакиванию того, что могло бы быть».

Фрост, как пишет Томпсон, считал, что его друг «воспримет стихотворение как нежную шутку и возразит: «Перестань меня дразнить».

Этого не произошло. Вместо этого Томас отправил Фросту восхищенную записку, в которой было очевидно, что он предположил, что рассказчиком стихотворения была версия Фроста, и что последняя строка должна была быть прочитана так, как предполагали поколения выпускников средней школы. Последовательность их переписки в стихотворении — это миниатюрная версия путаницы, которую «Неизбранная дорога» вызовет у миллионов последующих читателей:

1. Фрост отправляет стихотворение Томасу без поясняющего текста в марте или апреле 1915 года.

2.  Вскоре после этого Томас отвечает в письме, которое теперь явно утеряно, но упоминается в более поздней переписке, называя стихотворение «ошеломляющим», но не раскрывающим намерения Фроста.

3.  Фрост отвечает в письме (дата неясна), чтобы попросить Томаса дать дополнительный комментарий к стихотворению, надеясь услышать, что Томас понимает, что оно хотя бы частично касается его собственного поведения.

4.  Томас отвечает в письме от 13 июня 1915 года, объясняя, что «простые слова и невыразительные ритмы были не такими, от которых я привык ожидать великих вещей, вещей, которые мне нравятся. Меня поразила мысль, что, возможно, мне всегда не хватало того, что делает поэзию поэзией». Все еще ясно, что Томас не совсем понимает позицию стихотворения или «шутку» Фроста над ним.

5.  Фрост пишет в ответ 26 июня 1915 года: «Мне кажется, ты слишком сильно ударяешь в столь незначительном вопросе.Стук бы покончил с моим стихотворением. Интересно, это было потому, что вы слишком старались из уважения ко мне, что вы не смогли увидеть, что вздох [в строке 16] был насмешливым вздохом, лицемерным для забавы Я не думаю, что я когда-либо сожалел о все, что я когда-либо делал, кроме предположения, чтобы посмотреть, как это будет себя чувствовать».

6.  Томас отвечает 11 июля 1915 года: «Ты снова привел меня на неизбранный Путь и без ошибки. . . Я сомневаюсь, что вы сможете заставить кого-нибудь увидеть веселье, не показывая и не советуя им, какой смех им следует включить.

Эдвард Томас был одним из самых проницательных литературных мыслителей своего времени, и стихотворение должно было отразить аспекты его собственной личности и прошлого. Тем не менее, даже Томасу требовались четкие инструкции — целых шесть букв, — чтобы оценить серию двойных игр, сыгранных в «Неизбранной дороге». Это заблуждение разозлило Фроста. Как пишет Томпсон, Фрост «никогда не мог сказать правду о том, что эта лирика не сработала так, как он задумал. Вместо этого он часто рассказывал идеализированную версию истории», в которой, например, Томас сказал: «Что ты пытаешься со мной сделать?» или «Что ты делаешь с моим персонажем?» Несчастье Фроста можно понять, если учесть, что стихотворение было неправильно понято одним из его первых биографов, Элизабет Шепли Сержант («Томас всю свою жизнь жил в глубоко изолированном, одиноком и субъективном «пути, по которому не путешествовали», которое выбрал Фрост). в юности»), а также видным поэтом-критиком Робертом Грейвсом, который пришел к несколько обескураживающему выводу, что стихотворение связано с «мучительным решением» Фроста не служить в британской армии.(Нет никаких доказательств того, что Фрост когда-либо собирался сделать это, в агонии или иным образом.) Особенно ясные и доступные тексты иногда описываются как «устойчивые к критике»; «Неизбранная дорога» — по крайней мере, в первые несколько десятилетий — была близка к тому, чтобы быть доступной для чтения.

* * * *

Сложность с “Дорога не пройдена” начинается, как и следовало ожидать, с ее названия. Вспомним вывод стихотворения: «Две дороги разошлись в лесу, и я — / Я взял ту, по которой не ходил, / И в этом вся разница.Это не только самые известные строки стихотворения, но и те, которые отражают то, что большинство читателей считает его центральным образом: одинокий путь, на который мы идем с большим риском, возможно, за большую награду. Этот образ настолько ярок, что многие читатели просто предполагают, что стихотворение называется «Неизведанная дорога». Данные поисковых систем показывают, что запросы «Frost» и «Road Less Traveled» (или «Путешествовать») чрезвычайно распространены, и даже опытные критики обычно ссылаются на стихотворение по его самой известной строчке.Например, в весьма проникновенном эссе о способности Фроста сказать две вещи одновременно Кэтрин Шульц, рецензент журнала New York , ошибочно называет стихотворение «Неизведанная дорога», а затем, по иронии судьбы, Фрост мог бы смаковал, описывает его как «не очень-морозный».

Потому что стихотворение — это не «Неизведанная дорога». Это «Неизбранная дорога». И неизбранная дорога, конечно же, есть дорога, по которой не ходили, а это значит, что название проходит через «менее пройденную» дорогу, которой, по утверждению говорящего, следовал говорящий, чтобы выделить дорогу, которую он никогда не пробовал.Название не о том, что он сделал; это о том, чего он не делал. Или это? Чем больше об этом думаешь, тем труднее становится понять, кто что делает и почему. Как выразился ученый Марк Ричардсон:

Какая дорога, в конце концов, дорога «не взятая»? Это тот, который берет говорящий, который, согласно его последнему описанию, «менее путешествовал», то есть не был взят другими ? Или название относится к якобы лучше проторенной дороге, по которой сам говорящий не идет? Точно кто а не берет?

Мы знаем, что Фрост изначально назвал стихотворение «Две дороги», поэтому переименовать его в «Неизбранная дорога» было делом обдумывания, а не прихоти.Фрост хотел, чтобы читатели задавали вопросы, которые задает Ричардсон.

Более того, он хотел сопоставить два видения — можно сказать, два возможных стихотворения — в самом начале своей лирики. Первое — это стихотворение, которое читатели называют «Неизведанная дорога», в котором говорящий тихо поздравляет себя с тем, что выбрал необычный путь (то есть путь, по которому не шли другие). Второе – это пародийное стихотворение, которое, по утверждению самого Фроста, изначально имелось в виду, в котором преобладает тон самодраматизирующего сожаления (по пути, по которому не пошел говорящий). Эти два потенциальных стихотворения вращаются друг вокруг друга, разделяясь и накладываясь друг на друга, как облака, таким образом, что ни одно из них не остается совершенно видимым. Если это то, что Фрост намеревался сделать, то разумно задаться вопросом, мог ли он, как предположил Томас, перехитрить себя в дополнение к случайным читателям.

Но это зависит от того, что, по вашему мнению, пытается сказать «Неизбранная дорога». Если вы считаете, что стихотворение предназначено для того, чтобы высказать точку зрения на волю, свободу действий, природу выбора и так далее — как предположило большинство читателей, — то оно может показаться неудовлетворительным (в лучшем случае «своего рода шуткой», как выразился Шульц). кладет это).   Но если вы думаете о стихотворении не как о высказывании различных точек зрения, а скорее как об их исполнении, противопоставлении их друг другу, то возникает совсем другое прочтение. Здесь полезно, как это часто бывает, обратиться к логику XIX века. В The Elements of Logic Ричард Уэйтли описывает ошибку подстановки следующим образом:

Два отдельных объекта могут быть ловко предъявлены, снова и снова в быстрой последовательности, в уме беглого читателя, так связаны вместе в его мыслях , что их можно представить способными .. . быть на самом деле вместе взятых на практике. Вызванное таким образом ложное убеждение имеет поразительное сходство с оптическим обманом, производимым этой искусной и философской игрушкой, называемой Тауматропом; в котором два предмета, нарисованные на противоположных сторонах карты, — например, человек и лошадь, птица и клетка, — быстрым вращательным движением заставляют впечатлять глаз в сочетании, так что составить одну картину, человека на спине лошади, птицу в клетке и т. д.

То, что ошибочно в аргументе, может завораживать в стихотворении.«Неизбранная дорога» действует как своего рода тауматроп, вращая два противоположных видения так, что временами кажется, что они сливаются. И это слияние производится не тщательным смешиванием того и другого — союзом, — а «быстрым и частым переходом», как выражается Уэйтли. Само название представляет собой небольшой, но мощный двигатель, который ведет нас сначала к одной неизведанной дороге, а затем сразу же возвращается к другой, создавая видение, в котором мы появляемся либо на обеих дорогах, либо ни на одной из них.

* * * *

Это ощущение движения имеет решающее значение для манеры, в которой разворачивается стихотворение.Мы постоянно «перезагружаемся» по мере того, как движемся по строфам, и стихотворение переходит от одного чтения к другому так быстро, что переходы легко пропустить. Это верно даже для его первой строки. Вот как начинается стихотворение:

Две дороги расходились в желтом лесу,
И жаль, что я не мог идти обеими
И быть одним путником, долго я стоял
И смотрел вниз, насколько мог,
Туда, где она изгибалась в подлеске . . .

Самое значимое слово в строфе — и, возможно, самое забытое, но важное слово в стихотворении — это «дороги». В конце концов, Фрост мог сказать два «пути», «тропы» или «тропы» и передать почти одно и то же понятие. Тем не менее, как отмечает ученый Джордж Монтейро:  

Фрост, кажется, намеренно выбрал слово «дороги». . . . В самом деле, однажды, когда его попросили прочитать его знаменитое стихотворение «Две тропы расходятся в желтом лесу», Фрост отреагировал с таким чувством: «Две дороги !» выделить слово «дороги» курсивом и поставить после него восклицательный знак.Фрост хорошо прочел стихотворение, но, как вспоминал его друг, «не дал мне отделаться „двумя путями“!»

Что дают «дороги»? Прежде всего две вещи. Во-первых, дорога, в отличие от тропы, обязательно рукотворна. Данте, возможно, обнаружил, что его жизнь точно так же изменилась «в темном лесу», но Фрост пошел еще дальше, поместив свой динамик в обстановку, сочетающую мир природы с цивилизацией — да, путешественник один в лесу, но как бы там ни было. он идет, он идет по пути, проложенному другими людьми, по которому, в свою очередь, пойдут еще другие люди спустя долгое время после его ухода. Акт выбора может быть единичным, но контекст, в котором он происходит, таковым не является. Во-вторых, как выразился Уэнделл Берри, тропа отличается от дороги тем, что «подчиняется естественным контурам; такие препятствия, как он встречает, он обходит». Дорога — это утверждение воли, а не приспособление. Таким образом, решение говорящего, когда оно придет, каким бы оно ни было, будет актом воли, который может произойти только в рамках другого подобного акта — способом смотреть на мир, который одновременно подрывает и усиливает идею индивидуального выбора.

Этот двойной эффект продолжается во второй и третьей строках стихотворения, которые резюмируют дилемму, вокруг которой построена «Неизбранная дорога»: «И жаль, что я не мог путешествовать вдвоём / И быть одним путешественником. . ». Фрост часто любит использовать повторение и его родственницу избыточность, чтобы предложить сложные контуры, казалось бы, простых понятий. В этом случае у нас есть то, что кажется самым простым вообразимым утверждением: если дорога разветвляется, один человек не может «пройти обе» ветви. Но эта концепция странным образом расширяется и включает в себя наблюдение, что нельзя «путешествовать одновременно» и «быть одним путешественником», что кажется излишним. В конце концов, Фрост мог бы проще и очевиднее написать строфу так (выделено мной):

.

Две дороги расходились в желтом лесу,
И жаль, что я не мог идти обеими
Туда, где они заканчивались, Долго стоял я
И смотрел вниз, насколько мог
Туда, где она изгибалась в подлесок .. .

Какая же тогда разница между высказыванием «нельзя идти по обеим дорогам» и высказыванием «нельзя идти по обеим дорогам / И быть одним путником»? И почему Фрост считает, что эту разницу стоит сохранить? Один из способов ответить на эти вопросы — подумать о том, о чем говорящий на самом деле говорит, что он «извиняется». Ему, например, не жаль, что он не увидит, что находится в конце каждой дороги. (Если бы это было так, было бы более разумно использовать приведенную выше модифицированную версию. ) Скорее, он сожалеет, что ему не хватает способности видеть, что находится в конце каждой дороги — он возражает не против результата принципа, что вы можете быть не в двух местах сразу, а в самом принципе.Он сопротивляется идее вселенной, в которой его самость ограничена, отчасти из-за возможности выбора. (Сравните это со случаем человека, который сожалеет о том, что не может путешествовать во времени не потому, что хочет, скажем, попасть на премьеру «Гамлета , », а просто потому, что хочет испытать путешествие во времени.)

Это предполагает, конечно, что говорящий сожалеет о том, что не может путешествовать по обеим дорогам одновременно. Но что, если вместо этого он имеет в виду, что было бы невозможно «путешествовать обоим / И быть одним путешественником», даже если бы он вернулся позже, чтобы выбрать вторую дорогу? Как выразился Роберт Фагген, здесь предполагается, что «опыт меняет путешественника»: акт выбора меняет человека, делающего выбор.Этот момент будет незаметно подкреплен двумя строфами позже, когда говорящий скажет, что «зная, как путь ведет к пути, / Я сомневался, вернусь ли я когда-нибудь» — сомнение заключается не только в том, что он может снова вернуться к тому же физическому состоянию. месте, но чтобы он мог вернуться на перекресток тем же человеком, тем же «Я», который его покинул. Такое прочтение стихотворения несколько отличается от идеи о том, что существование просто подчинено необходимости принятия решений, и даже смелее. Если мы не можем остаться неизменными благодаря какому-то одному выбору, тогда каждый выбор становится вопросом экзистенциальной значимости — в конце концов, мы не просто решаем идти влево или вправо; мы трансформируем самих себя.В то же время, однако, если каждый выбор изменяет самость, то в какой-то момент рассматриваемое «я» становится не чем иным, как серией накопленных действий, многие из которых крайне незначительны. Своеобразное добавление Фроста — «И будь одним путешественником» — последовательно и возвышает, и приуменьшает представление о выбирающем, в то же время и возвышая, и уменьшая выбор. Тауматроп вращается, дороги размываются и сливаются.

* * * *

Это только первая строфа «Неизбранной дороги», и ее строки уже кажутся замаскированными потенциальными интерпретациями, некоторые более правдоподобными, чем другие, но ни одну из которых нельзя отбросить. Можно понять, почему Томас сказал, что находит это стихотворение «ошеломляющим». Но затем Фрост делает шаг вперед. Обрисовав говорящего и его возможный выбор во всей их запутанной двусмысленности, он подрывает идею о том, что выбор вообще может быть сделан:

Тогда взял другой, столь же справедливый,
И, возможно, с лучшими требованиями,
Потому что он был травянистым и нуждался в износе;
Хотя насчет того что прохождение там
Носил их действительно примерно одинаково,

И оба в то утро поровну лежали
В листве ни шаг не наступал черный.
 

Говорящий хочет видеть пути разными (у кого-то «может быть, лучшее утверждение»), но признает, что различия, если они вообще существуют, незначительны («прохождение там / Носило их действительно примерно одинаково»). Одинаковость дорог позже будет пересмотрена в истории, которую, по словам говорящего, он будет рассказывать «от века и века» — как он классно заметил, заявит, что взял «ту, по которой меньше путешествовали».

В этих строфах стоит остановиться на двух вещах.Во-первых, почему в первую очередь упоминается внешний вид дорог? Обычно мы больше беспокоимся о том, куда ведут дороги, чем о том, как они выглядят. (Здесь снова стоит противопоставить «дорогу» «пути» или «тропе», ни одно из которых не подразумевает пункт назначения в такой же степени, как «дорога».) Итак, если все, что намеревался Фрост, было пародировать своего рода романтическое стремление к упущенным возможностям, разве не будет ли эффективнее предположить, что дороги ведут в одно и то же место? Например:

Затем взяли другой, столь же справедливый,
И, возможно, в лучшем случае,
Потому что он, казалось, ведет в другое место,

Хотя в конце дня каждый путник там
Закончится на том же самом месте.

Во-вторых, если вы полны решимости сделать внешний вид дорог центральным вопросом, зачем делать этот внешний вид исключительно функцией того, какой путь прошел каждая дорога? Почему бы не рассказать о том, какая дорога была солнечнее, шире, каменистее или круче? Часто предполагается, что выражение «я выбрал менее проторенный путь» означает «я выбрал более трудный путь», но это не обязательно верно ни в буквальном, ни в переносном смысле. В конце концов, в живописных местах наименее проходимые пути обычно наименее интересны и сложны (вспомните подъездную дорогу для аварийно-спасательных служб в государственном парке), и если мы представим себе «дороги» как относящиеся к «жизненному выбору», массив решений, которые «менее путешествуют», но одновременно легки и потенциально опасны, почти не имеет конца (злоупотребление наркотиками, уклонение от уплаты налогов и т. д.).Итак, если идея состояла в том, чтобы предположить, что говорящий хочет воспринимать выбранную им дорогу не просто как одинокую, а как требовательную, почему бы не сделать более прямое утверждение, которое привело бы к более прямому заключению, например:

В лесу расходились две дороги, и я —
Я выбрал ту, что осмелилась попробовать.  

Эти строки, по общему признанию, плохи, но на первый взгляд не намного хуже, чем настоящие заключительные строки стихотворения, которые включают в себя добавление явно лишнего предлога — «by», — который почти всегда опускается, когда речь идет о завершающем утверждении стихотворения. (Есть причина, по которой бестселлер М. Скотта Пека называется « Неизведанная дорога », а не « Неизведанная дорога ».)

Так что же здесь происходит? Опять же, полезно представить «Неизбранную дорогу» как состоящую из чередующихся проблесков двух ненаписанных стихотворений, одно из которых является распространенным заблуждением, а другое — пародией, которую Фрост иногда заявлял. Каждый раз, когда стихотворение угрожает прояснить то одно, то другое, оно сопротивляется, вместо этого перемещаясь в неопределенное промежуточное пространство, в котором оба слабо видны, как перекрывающиеся призраки.Это относительно легко увидеть в отношении «наивного» прочтения «Неизбранной дороги» как гимна стоическому индивидуализму. Если бы Фрост захотел написать это стихотворение, оно бы действительно называлось «Неизведанная дорога» и выглядело бы примерно так:

.

Две дороги расходились в желтом лесу,
И жаль, что я не мог идти обеими
К  Там, где они заканчивались, долго я стоял
И смотрел вниз, насколько мог
Туда, где она изгибалась в подлеске;

Затем взял другой, столь же прекрасный,
И, возможно, представлявший собой большее испытание,
Потому что он был узким и нуждался в износе,
Так круто поднимаясь в разреженном воздухе
Что человек боролся бы только за то, чтобы отдохнуть,

Пока другой предложил комнату поиграть
Или спокойно постоять вдоль дорожки.
В тот день я выбрал более пустынную дорогу,
И зная, как путь ведет к пути,
Я сомневался, что когда-нибудь вернусь.

Я буду говорить это со вздохом
Куда-то века и века отсюда:
Две дороги расходились в лесу, и я —
Я взял ту, что осмелилась попробовать,
И это сделало вся разница.

Я не претендую на элегантность этой версии, но в ней есть все элементы, обычно приписываемые реальной «Неизбранной дороге»: акцент на одиночном вызове, тон усталой, но тихой уверенной покорности (что скептик назвал бы самодовольство) и простой выбор между явно разными вариантами.Фросту было бы легко написать это стихотворение.

Но это не то, что он сделал. Но он также не написал пародию на то, что «Неизбранная дорога» широко считается среди более искушенных читателей (или, по крайней мере, более внимательных читателей). Фрост обладал колючим, ловким умом, и у него не возникло бы проблем с более точечным нанизыванием на романтическую нерешительность, если бы это было все, что он имел в виду. Такое стихотворение могло бы называться «Две дороги» и идти так:

Две дороги расходились в желтом лесу,
И жаль, что я не мог идти обеими
К  Там, где они заканчивались, долго я стоял
И смотрел вниз, насколько мог
Туда, где она изгибалась в подлеске;

Затем взяли другой, столь же честный,
И, возможно, в лучшем случае,
Потому что он, казалось, ведет в другое место,
Хотя в конце дня каждый путник там
Закончится в том же самом месте,
 

У обоих, как я узнал, были руки, которые лежали
Вокруг леса и сходились на одной дорожке.
И тот, кого я взял в тот день
Поведет себя в другую сторону
И пошлет меня вперед, чтобы вернуть меня.

Все же я буду требовать со вздохом
Куда-то века и века отсюда:
Две дороги расходились в лесу, и я —
Я пошел по левой стороне,
И что все изменилось.
 

Одним из существенных элементов пародии является то, что она распознается как таковая: слишком неясная пародия не достигла своей основной цели.В «Неизбранной дороге» Фрост упускает несколько возможностей сделать свою «шутку» более откровенной, в первую очередь из-за того, что не дает дорогам общего назначения, а не просто одинакового состояния износа. (И даже это сходство условно, потому что оно зависит от восприятия говорящего, а не от его фактического знания — ведь, не пойдя по первой дороге, он не может быть уверен, насколько она пройдена или нет, помимо его непосредственного прямой видимости.) Обычная интерпретация «Неизбранной дороги» почти наверняка неверна, но идея о том, что стихотворение является пародией, тоже кажется не совсем верной.

* * * *

И это подводит нас к последней строфе — точнее, к одному из наиболее тщательно расположенных слов в этой тонко сбалансированной аранжировке. Это слово «вздох»:

Я буду говорить это со вздохом
Где-то века и века отсюда. . .

Фрост несколько раз упоминает вздох в своих комментариях к «Неизбранной дороге», и хотя эти комментарии часто косвенны, очевидно, что он считал слово «вздох» важным для понимания стихотворения.Это «притворный вздох, лицемерный ради забавы», — сказал он Эдварду Томасу в 1915 году. Это «абсолютно спасает», — сказал он аудитории на конференции «Хлебный батон» полвека спустя. По словам Лоуренса Томпсона, он иногда заявлял во время публичных чтений, что молодая девушка спросила его о вздохе, и что он считает это очень хорошим вопросом — анекдот, который (по мнению Томпсона) должен был побудить аудиторию оценить вздох. замысловатость стихотворения.

Но с чего бы это? В конце концов, вздох соответствует обоим обычным прочтениям стихотворения и, следовательно, вряд ли сделает их более интересными.Если дать стихотворению его народную, наивную интерпретацию, то вздох будет вздохом усталого, но самоуверенного принятия, граничащего с удовлетворением: — и все же он оказался в лучшем, более сильном месте. Это вздох с трудом завоеванной зрелости или утомительного фальшивого смирения, в зависимости от того, как вы на это смотрите. Напротив, если мы думаем о стихотворении как об ироническом комментарии к романтической эгоцентричности, то вздох сигнализирует о прямом сожалении: говорящего искренне беспокоят последствия каждого маленького выбора, который он делает, и его озабоченность своими собственными решениями заставляет его слегка смешно.

Но ни одно из этих объяснений вздоха не кажется особенно туманным, не говоря уже о «абсолютно спасительном». Возможно, это потому, что они оба скользят мимо ключевого момента: вздох еще не произошел. Напомним последнюю строфу:  

Я буду говорить это со вздохом
Куда-то века и века отсюда:
Две дороги расходились в лесу, и я —
Я выбрал ту, по которой не ходил,
И это сделало все разница.

Говорящий сейчас не «говорит это со вздохом»; он говорит, что будет вздыхать «во веки веков». Он знает себя достаточно хорошо — или думает, что знает, — чтобы предсказать, как он будет относиться к последствиям своего выбора в будущем. Но если он на самом деле так хорошо себя знает, то есть смысл спросить, стал бы он на самом деле вести себя так, как предлагает. Это означает, что говорящий не обязательно из тех людей, которые вздыхают, объясняя, что много лет назад он выбрал неизведанный путь; скорее, он из тех, кто думает вздохнет, рассказывая нам эту историю.Он предполагает, что сделает что-то, что поразит окружающих либо самодовольством, либо парализующей тревогой.

Это небольшое отличие, но, как и многие другие мелкие отличия в «Неизбранной дороге», оно имеет большое значение. Потому что это позволяет нам испытывать нежное сострадание к говорящему, которого теперь можно рассматривать не как хвастуна или невротика, а как человека, который, возможно, чрезмерно критично относится к собственным предполагаемым недостаткам. Эта особенность стихотворения странным образом не упоминается в большинстве комментариев, и даже когда она упоминается, ее, как правило, объединяют в одну из двух стандартных интерпретаций. В статье The New Yorker , например, критик Дэн Чиассон заявляет, что вздох представляет собой «более позднюю версию себя, которую эта нынешняя версия, хотя и неуклонно движется в своем направлении, находит жалкой», и он объявляет стихотворение «хитрый самородок нигилизма». Но представление о себе лишь в редких случаях бывает точным в данный момент, не говоря уже о том, чтобы предсказывать будущее поведение, и само стихотворение не дает оснований делать вывод о том, что говорящий «неуклонно движется» к чему-либо. Мы не более обязаны принимать его мнение о себе за чистую монету, чем верить Эмме Бовари или Вилли Ломану.

Важно помнить, что хотя «Дорога не пройдена» не совсем «об Эдварде Томасе», она, по крайней мере, тесно связана с Томасом Фроста. И, как справедливо отмечает ученый Кэтрин Кирнс, Фрост «по общему мнению искренне любил Томаса». В самом деле, «разнообразная способность Фроста надевать драматические маски никогда больше нигде не включала такого друга, как Томас, которого он любил и которым восхищался, что характерно, больше, чем «кого-либо в Англии или где-либо еще в мире»». Если вы восхищаетесь кем-то больше, чем кем-либо, где-либо еще в мире», вы, вероятно, не свяжете этого человека со стихотворением, рассказчик которого кажется либо неприятным, либо слабым.Но вы вполне можете связать его с исключительно чувствительным и самосознательным оратором, который думает о себе — возможно, неправильно — как о фундаментально слабом человеке, который ведет себя так, что другие теряют терпение. «Но вы уже знаете, как я колеблюсь, — писал Томас Фросту в начале 1914 года, — и от каких зыбких вещей я завишу». Это фигура, которая возникает между двумя более распространенными интерпретациями «Неизбранной дороги», и его сомнительная, но пылкая чувствительность является тайной теплотой стихотворения.Это то, что является или может быть «абсолютно спасительным».

* * * *

Поэзия всегда колебалась между настороженностью и пылом. Излияния Дилана Томаса уступают место иронии Филипа Ларкина; сдержанность Элизабет Бишоп уступает место безумию Сильвии Плат; закрытое становится открытым; горячее становится холодным. В этой системе двоичных файлов Фрост обычно считался не просто охраняемым, но практически окруженным зубчатыми стенами. Частично это вопрос темперамента: его отказ занять какую-либо позицию может показаться принципиальным, окольным путем, но также и уклончивым, в отличие от Cantos Паунда, при всей их сложности.Есть ощущение, что, как и Томас Харди, Фрост иногда видел себя более связанным с безличными силами, часто изображаемыми в его стихах, чем с человеческими персонажами, которые эти силы так часто подавляют. Он не теплый. Он не говорит нам, что думает. Его поэзия не афиширует своих амбиций. «Он представляет, — говорится во вступительной заметке о Фросте во втором издании «Антологии современной поэзии Нортона» , — пример сдержанности или сдержанности в жанре, стиле, теме и даже философии, что впечатляет, но также, как увидело после его смерти поколение, склонное к экстравагантности, осторожное.

«Осторожно»: ни слова, которое бы понравилось Фросту. В личной жизни он был кем угодно, но только не его почти мономаниакальным ухаживанием за женой, не говоря уже о его решении переехать в Англию в 38 лет на основании подбрасывания монеты. (В этом отношении он был намного смелее, чем почти все его коллеги-модернисты.) И это слово кажется в равной степени неприменимым к его самому сильному творчеству, которое дерзко в своей готовности привлечь внимание множества аудиторий (и быть оцененным ими), а также в его решимость продемонстрировать свое техническое волшебство таким образом, который наверняка был изначально недооценен.Требуется огромное мужество, чтобы выглядеть так, как будто вы не знаете, что делаете, когда на самом деле вы являетесь мастером рассматриваемой деятельности. Даже в 1915 году, например, для честолюбивого поэта было далеко не «осторожно» начать свою первую книгу, преднамеренно рифмуя «деревья» с «ветром» — сочетание настолько банальное, легендарно, что Александр Папа 200 лет назад. Да, Фрост добился огромного успеха, написав так, как он писал, но успех в сложном предприятии не делает само предприятие менее рискованным.

Тем не менее, если слово «осторожный» неправильно, то оно интересно неправильное. «Дорога не пройдена», кажется, о сложности принятия решений, но сама по себе странно сопротивляется решению. Он держит нас в лесу, на распутье, в неуверенности, действительно ли говорящий делает выбор, а затем заканчивается не самим решением, а утверждением о будущем, которое кажется ненадежным. В этом смысле нет пути, по которому не пошла бы «Неизбранная дорога». Является ли это желание охватить все возможности «осторожным»? Здесь полезно обратиться к другому стихотворению из раннего творчества Фроста «Нежелание.Вот стихотворение кончается:

Ах, когда в сердце человека
Было ли это когда-либо меньше, чем предательство
Плыть по течению вещей,
К Смириться с благоразумием,
И поклониться и принять конец
Любви или сезона?

Заключение поэмы есть протест против выводов, аргумент, можно сказать, в пользу отсрочки. Но это не аргумент в пользу осторожности, хотя осторожность и промедление взаимосвязаны. Ведь упрямая чувствительность тоже задерживает. Игривая чувствительность задерживает. Высокомерная чувствительность задерживает, потому что не торопится. И хотя Фрост может претендовать на величайшую эпитафию, написанную им самим, в истории англоязычной поэзии — У МЕНЯ БЫЛА ЛЮБИТЕЛЬСКАЯ СРАДА С МИРОМ — было бы не менее точным, если бы его камень читался как УПРЯЖЕННЫЙ, ИГРОВОЙ И НАДЕЖНЫЙ. Или даже ОН НИКОГДА НЕ СПЕШИЛ. Очевидно, что «Неизбранная дорога» не излучает такую ​​уверенность. Но есть совпадение между его колебаниями и уклончивостью и тем, насколько Фрост, как поэт, просто не любит покидать страницу.Вот Фрост из интервью The Paris Review в 1960 году, рассказывающего об акте письма:

Все дело в производительности, мастерстве и подвигах ассоциации. Почему критики не говорят об этих вещах — какой подвиг было повернуть это так, и какой подвиг было вспомнить это, получить напоминание об этом этим? Почему об этом не говорят? Подсчет очков. У вас есть очков .

Поэзию часто (бесконечно, нудно) сравнивают с музыкой, но лишь изредка сравнивают с хоккеем.Но вот Фрост — «Вы должны набрать на » — делает именно это. Это произведение с его знаменитой шуткой о том, что писать свободный стих — это «все равно, что играть в теннис без сетки». требовать. В творчестве Фроста есть жилистый, взволнованный атлетизм, и, как и все великие спортсмены, он не хочет покидать поле, которое, в конце концов, является местом, где он наиболее полно себя чувствует.Рассмотрим окончание его великой любовной поэмы «К Земле»:

.

Когда он окоченеет, болит и покрыт шрамами
Я убираю руку
От сильного опирания на нее
В траве и песке,

Недостаточно боли:
Я жажду веса и силы
Чувствовать землю грубой
Во всю длину.

Да, эти строфы о жажде ощущений. Но они также и о задержке: Фрост хочет почувствовать трение любви через «длину» своего тела, но также и через «длину» своих дней, и через «длину» стихотворения. Не просто больше прикосновений, а больше раз .

И вот здесь Роберт Фрост и Эдвард Томас (или представление Фроста о Томасе), возможно, не так уж и отличаются. «Неизбранная дорога» дает нам несколько вариаций стандартных дилемм, связанных с романтической чувствительностью: как можно превзойти самого себя («путешествовать обоим»), оставаясь при этом самим собой («и быть одним путешественником»)? Как можно достичь чего-то, если постоянно тянешься к чему-то более чистому («тому, мимо чего не путешествовали»)? В чем разница между историями, которые мы рассказываем о себе, и реальностью нашей внутренней жизни? В момент выбора — момент промедления — все ответы на эти вопросы остаются равновозможными.Но когда выбор сделан, другие возможности заранее закрыты, что приводит к тому, что Фрост описывает как «оплакивание того, что могло бы быть». Так что романтик принимает промедление («долго я стоял / И смотрел вниз, насколько мог»), потому что оно отдаляет неизбежную потерю. Он колеблется, как колеблется пламя свечи: горячее, но хрупкое, уже окутанное дымом, который сигнализирует о его угасании.

Таким образом, и Фроста, и говорящего в «Неизбранной дороге» привлекает идея продления момента принятия решения (достижение «кратковременного пребывания против замешательства», как Фрост выразился бы в другом контексте).Разница между ними заключается в отношении и степени. Говорящий — и, соответственно, концепция Фроста о Томасе — боится того, что он потеряет, когда процесс выбора закончится, поэтому он останавливается практически перед любым выбором. Фрост боится потерять сам процесс, поэтому он останавливается перед решением, которое может привести к подлинному разрешению — например, к стихотворению, которое будет окончательным и неподвижным. Он хочет, чтобы мяч прошел через кольцо только для того, чтобы вернуться к нему в руки, потому что для Фроста процесс — продолжение, бесконечное создание бесконечных дорог — это все.«Никто, — пишет он, — на самом деле не может считать, что экстаз должен быть статичным и стоять на одном месте». Вам не нужно просто забивать; вы должны продолжать набирать .

* * * *

Но ни одна игра не может продолжаться вечно. Очарованность Фроста задержкой позволяет ему понять романтическую чувствительность, сочувствовать ее страху закрытия, даже если ее заботы не его собственные. И это понимание позволяет ему создать свою версию романтического томления. Конечно, это Фрост, и в этой тоске очень мало «вздоха» из «Неизбранной дороги» или явного сожаления, которое ее оживляет.Но у него есть дорога и последствия этой дороги. Вот начало «Директивы» 1946 года, которую принято считать последней великой поэмой Фроста:

.

Назад из всего этого теперь слишком многого для нас,
Назад во времена, упростившиеся утратой
Из деталей, сгоревших, растворившихся и отколотых
Как кладбищенская мраморная скульптура в непогоду,
Есть дом это больше не дом
На ферме, которая больше не ферма
И в городе, который больше не город.
Дорога туда, если вы позволите проводнику направить вас
Кому только на сердце заблудиться,
Может показаться, что это должна была быть каменоломня . . .

Стихотворение проходит через серию возможных самообманов, которые напоминают о потенциальных самообманах «Неизбранной дороги»:

Сочини себе веселую песенку о том, как
Чья-то дорога домой с работы когда-то была,
Кто может идти впереди тебя пешком .. .
 

Это, в свою очередь, уступает место сцене возвращения домой, которая колеблется где-то между пародией и пафосом:

Тогда чувствуйте себя как дома. Единственное поле
Теперь осталось не крупнее сбруи желчи.
Сначала детский домик фантазий,
Разбитая посуда под сосной,
Игрушки в детском домике.
Плачьте о том, что может их порадовать.
Тогда за дом, который больше не дом,
А всего лишь дыра в подвале,
Теперь медленно закрывается, как вмятина в тесте.
Это был не театр, а настоящий дом.

И поэма лихо завершается помесью крещения и поисков Грааля:  

Я спрятал в арке подъема
Из старого кедра на берегу
Разбитый кубок для питья, похожий на Грааль
Под заклинанием, чтобы неверные не могли его найти,
Так что не могу добраться спасены, как говорит святой Марк, они не должны.
(Я украл кубок из детского игрового домика.)
Вот твои воды и твой водопой.
Выпейте и снова будьте здоровы.

Как отмечают многие критики, «Директива» содержит элементы из десятков ранних стихов и критических высказываний Фроста. Но это редко связано с «Неизбранной дорогой»; действительно, эти два явления скорее противопоставляются, чем связаны. Например, в Slate, Роберт Пински утверждает, что «такие произведения, как «Неизбранная дорога», не нарушают и не пересматривают никаких представлений XIX века о форме или идее», тогда как «величайшие стихотворения Фроста, такие как «Директива» и «Большая часть» радикально бросает вызов и переосмысливает старые представления о памяти, культуре и способах созерцания природы.

Легко понять, почему некоторые читатели думают именно так. «Директива» выглядит и ощущается как современной, так и значимой. Он переходит от одной сцены к другой без малейшего предупреждения, использует пеструю палитру тонов, а не один доминирующий, надежный голос, он одновременно риторический и каламбурный («не театральный дом, а настоящий дом»), и в нем есть многочисленные намеки на то, что это должно быть отнесено к категории основных работ. Когда Дэвид Леман, редактор серии Best American Poetry , попросил своих приглашенных редакторов — всех выдающихся современных поэтов — назвать величайшие американские стихотворения века, «Директива» была одним из трех стихотворений Фроста, получивших несколько голосов.«Неизбранная дорога» не попала в список, хотя тысячи читателей, участвовавших в проекте «Любимое стихотворение Пински», назвали его любимым стихотворением Америки. Этого следовало ожидать. «Директива» стала стихотворением, которым больше всего восхищаются посвященные читатели — те самые читатели, которые считают «Неизбранную дорогу» мелкой мрачной шуткой. «Это стихотворение, — сказал Фрост одному из первых биографов, — которое обратило другую группу [последователей Т. С. Элиота]. На этом я заканчиваю свое дело. Тогда имеет смысл, что «Директива» продолжает впечатлять наследников Элиота.Читая его, вы чувствуете, что если бы Джон Эшбери написал стихотворение Роберта Фроста, оно бы звучало именно так.

И все же есть веская причина связывать столь знаменитую «Директиву» с часто высмеиваемой «Неизбранной дорогой». «Директива» — это стихотворение, в котором Фрост возвращается к перекрестку, но как приближение к себе, а не как версия Эдварда Томаса. Это стихотворение о последствиях выбора: это версия «вздоха» Фроста. Исследуя семейные трагедии, которые часто считаются источниками центральных образов поэмы, Марк Ричардсон утверждает: «Не будет преувеличением сказать, что в «Директиве» Фрост, так сказать, возвращается на место преступления и что он пришел сюда просить, в свете явно «литургических» качеств поэмы, чтобы его сморщили.Затем Ричардсон цитирует Рубена Брауэра, одного из бывших учеников Фроста, который утверждает, что «Директива» — это возвращение «к началу его жизни и его поэзии, но это возвращение после того, как он выбрал один путь, а не другой» — эхо «Дорога не пройдена», которая раскрывает, хотя и непреднамеренно.

Оба стихотворения опираются на образ ненадежной дороги, плохо понятой ее путником. «Директива» содержит проводник, правда, но этот проводник «только в душе заблудился» и может быть понят не просто как поэт, ведущий читателя, но как прошлый вариант того же путешественника, который ведет текущую версию. (Читайте так: в строке «Назад из всего этого теперь слишком много для нас» «нас» становится вариантом королевского «мы».) Но самое важное совпадение между двумя стихотворениями происходит в гипнотическом заключении. строки «Директивы». Проводник говорит нам, что он спрятал «разбитый кубок для питья, подобный Граалю», чтобы «не те, кто не прав, не могли его найти, / Так что не могли спастись, как говорит святой Марк, что не должны». Фрост имеет в виду Марка 4:11–12, в котором Иисус объясняет, почему он говорит притчами:

И сказал им: вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все сие бывает в притчах: они видя видят, и не видят; и слухом они могут слышать, и не разуметь; да не обратятся они когда-либо, и не будут прощены им грехи их.

Для Фроста эти строки были в равной степени применимы и к поэзии, которую некоторые люди просто никогда не поймут, и к которой даже хорошим читателям нужно подходить правильно. Таким образом, стихотворение становится способом разделить аудиторию на фракции.

Та же самая идея проявляется двумя способами в «Неизбранной дороге». Во-первых, как обсуждалось ранее, говорящий сосредотачивается исключительно на количестве поездок по каждой дороге (а не на относительной крутизне или узости дорог и т. д.), что означает, что его выбор между ними предполагает отделение себя от других людей.Дорога — это не просто выбор; это выбор, основанный на исключении. Во-вторых, этот выбор отражается в более крупных уловках самого стихотворения, в том, как оно побуждает к интерпретациям, только для того, чтобы их подрезать, разделяя читателей на тех, кто думал, что они поняли, на других, которые думали, что эти читатели не поняли , и так далее. в почти бесконечном цикле. Как писал Фрост Луису Унтермейеру: «Держу пари, что не полдюжины человек могут сказать, кого и где ударил мой «Дорога не пройдена».

* * * *

Но, как мы видели, «кто и куда попал» определить практически невозможно. Это потому, что «Неизбранная дорога» — не шутка, а стихотворение. У шутки (или шутки) есть правильный ответ, но у стихотворения есть только лучшие или худшие ответы — пункт, который имеет отношение к самой важной связи между «Директивой» и «Неизбранной дорогой». Вспомним начало последнего стихотворения:

.

Две дороги расходились в желтом лесу,
И жаль, что я не мог путешествовать обеими
И быть одним путником .. .

И напомним заключение «Директивы»:

Вот ваши воды и ваш водопой.
Выпейте и снова будьте здоровы.

Последняя строка стихотворения является явной отсылкой к хорошо известному описанию Фростом успешного окончания стихотворения как «кратковременной защиты от путаницы». Но почему слово «целиком»? А почему “опять”? Предположение, по-видимому, состоит в том, что «ты» в стихотворении, хотя ранее являвшееся единой сущностью, каким-то образом разделилось.

Разделенные, можно сказать, пройденной дорогой. Разделяется, когда процесс выбора уступает место факту выбора.

 

Из НЕВЗЯТАЯ ДОРОГА: ПОИСК АМЕРИКИ В ПОЭМЕ, КОТОРУЮ ЛЮБЯТ ВСЕ И ПОЧТИ ВСЕ ОШИБАЮТСЯ. Используется с разрешения Penguin Press. Copyright © 2015 Дэвид Орр.

Роберт Фрост «Неизбранная дорога: смысл и анализ»

Роберт Фрост, пожалуй, один из самых известных американских поэтов всех времен, поэтому неудивительно, что его творчество преподается в средних школах и колледжах по всей стране.Поскольку он так известен, шансов, что вы столкнулись с «Неизбранной дорогой» до года.

Мы здесь, чтобы помочь вам глубже понять «Неизбранный путь». Чтобы помочь вам узнать, о чем поэма Фроста «Неизбранная дорога», в этой статье мы рассмотрим следующее: 

  • Краткое знакомство с поэтом Робертом Фростом
  • Информация о предыстории стихотворения
  • «Неизбранная дорога» означает
  • Анализ «Неизбранной дороги», включая две главные темы стихотворения
  • Поэтические приемы в «Неизбранной дороге», которые вам нужно знать

Есть о чем поговорить, так что вперед!

 


Роберт Фрост широко известен как один из самых влиятельных американских поэтов 20 века. (Снеха Раушан/Викимедиа)

 

Роберт Фрост Биография

Роберт Фрост родился в 1874 году в Сан-Франциско, Калифорния. Его отец был редактором газеты (эту профессию Фрост позже практиковал, среди прочего), а мать была учителем и шотландской иммигранткой. Когда ему было около десяти лет, его семья переехала в Массачусетс, чтобы быть рядом с его дедушкой, владевшим лесопилкой. Фрост был назван как отличником , так и «классным поэтом» своего выпускного класса средней школы ….а два года спустя опубликовал свое первое стихотворение «Моя бабочка: элегия» в журнале New York Independent .

В этот момент Фрост понял, что хочет стать поэтом. Но, к сожалению, следующий отрезок жизни Фроста будет отмечен потрясениями . Он учился и в Дартмуте, и в Гарварде, но бросил оба до окончания учебы. Его поэзия не набирала популярности и в Соединенных Штатах. Чтобы еще больше усложнить ситуацию, Фрост и его жена Элинор пережили личную трагедию, когда двое из их шести детей умерли в младенчестве.

В 1900 году, чувствуя разочарование из-за перспектив работы и отсутствия поддержки в своей поэтической карьере, Фрост перевез свою семью на ферму, оставленную ему его дедом, в Дерри, штат Нью-Гэмпшир. Фрост прожил там девять лет, и многие из его самых известных ранних стихов были написаны перед утренними заботами, когда он ухаживал за фермой . Но поэзия Фроста по-прежнему оставалась незамеченной американскими издателями. Следовательно, Фрост решил продать ферму в 1911 году и перевез свою семью в Лондон.Именно там он опубликовал свою первую антологию стихов, «Воля мальчика», в 1913 году .

Вторая антология Фроста, к северу от Бостона, , была опубликована в 1914 году и имела огромный успех в Англии. Наконец, после многих лет борьбы, Фрост практически за одну ночь стал известным поэтом. Чтобы избежать Первой мировой войны, Фрост вернулся в США в 1915 году и начал преподавать в Амхерст-колледже и Мичиганском университете, продолжая при этом писать стихи. Он получил множество наград и признаний, в том числе Пулитцеровскую премию за поэзию, а стал публичным лицом американской поэзии 20-го века .В конце жизни, в возрасте 86 лет, Роберт Фрост также стал первым поэтом-инаугуратором на инаугурации Джона Ф. Кеннеди в 1960 году. 

На протяжении всей своей карьеры Фрост никогда не отходил далеко от старомодной пасторальной поэзии, несмотря на то, что новые американские поэты двигались в более экспериментальном направлении. Поэзия Фроста продолжала сосредотачиваться на сельской жизни Новой Англии вплоть до его смерти в 1963 году. 

 

Роберт Фрост, Поэма «Неизбранная дорога»

«Неизбранная дорога» — это повествовательная поэма , то есть стихотворение, рассказывающее историю.Он был написан в 1915 году как шутка для друга Фроста, Эдварда Томаса. Фрост и Томас любили вместе ходить в походы, и Томас часто не мог решить, по какой тропе им идти. (Да, верно: одно из самых известных американских стихотворений изначально было написано как глупая частная шутка двух друзей!)

Фрост сначала прочитал его студентам колледжа, которые, к его удивлению, сочли это очень серьезным стихотворением. «Неизбранная дорога» была впервые опубликована в выпуске The Atlantic Monthly за август 1915 года, а в следующем году была переиздана в качестве вступительного стихотворения в его поэтическом сборнике Mountain Interval .

Полный текст поэмы ниже.

 

«Неизбранная дорога» Роберта Фроста

Две дороги расходились в желтом лесу,
И жаль, что я не мог идти обеими
И быть одним путником, долго я стоял
И смотрел вниз, насколько мог
Туда, где она изгибалась в подлеске;

Тогда взял другой, столь же справедливый,
И, возможно, лучший претендент,
Потому что он был травянистым и нуждался в износе;
Хотя насчет того, что проходящий там
Носил их действительно примерно так же,

И оба в то утро поровну лежали
В листве ни шаг не протоптан черен.
О, я оставил первый еще на один день!
Но зная, как путь ведет к пути,
Я сомневался, что когда-нибудь вернусь.

Я буду говорить это со вздохом
Куда-то века и века отсюда:
Две дороги разошлись в лесу, и я —
Я выбрал менее проторенную,
И в этом вся разница.

 

Самое известное стихотворение Фроста началось с письма, отправленного его лучшему другу накануне Первой мировой войны.

 

Предыстория стихотворения «Неизбранная дорога»

«Неизбранная дорога» стала широко известна благодаря предполагаемому поощрению идти по «[дороге], по которой не ходят». Другими словами, многие люди интерпретируют это стихотворение как призыв проложить новые пути и оторваться от статус-кво. Отчасти поэтому многие люди ошибочно помнят название стихотворения как «Неизведанная дорога».

Эта интерпретация «Неизбранной дороги» спорна (подробнее об этом позже), но ее было достаточно, чтобы вдохновить друга Фроста Эдварда Томаса на очень серьезное решение воевать в Первой мировой войне.

Фрост и Томас были большими друзьями, пока Фрост жил в Англии, они оба были начитаны и очень интересовались природой. Они часто вместе совершали длительные прогулки , наблюдая за природой в сельской местности Англии. Однако время Фроста в Англии закончилось в 1915 году, когда Первая мировая война была на грани начала. Он вернулся в Соединенные Штаты, чтобы избежать войны, и полностью ожидал, что Томас последует за ним.

Томас нет. Стихотворение Фроста пришло по почте, когда Томас решал, покинуть Европу или принять участие в военных действиях.Хотя «Дорога не пройдена» не была только вещью, которая заставила Томаса поступить на службу и сражаться в Первой мировой войне, это было фактором в его решении. Томас, сожалея о своих недостатках по сравнению со своим хорошим другом Фростом и чувствуя, что стихотворение высмеивает его нерешительность, решил проявить инициативу и бороться за свою страну. К сожалению, Томас погиб в битве при Аррасе 9 апреля 1917 года.

Томас был вдохновлен пойти по «неизбранной дороге» из-за стихотворения Фроста. То же самое верно и для многих людей, которые читали стихотворение с момента его первой публикации в 1915 году. Концепция выбора «неизведанной дороги», по-видимому, пропагандирует индивидуальность и настойчивость , которые считаются центральными в американской культуре. Стихотворение было переиздано тысячи и тысячи раз и вдохновило все, начиная от книг по самопомощи и заканчивая рекламой автомобилей.

 

 

Роберт Фрост Анализ «Неизбранной дороги»: значение и темы

Чтобы помочь вам понять значение поэзии Роберта Фроста, мы разберем общий смысл и основные темы стихотворения в анализе «Неизбранная дорога» ниже.

Но прежде чем мы это сделаем, вернитесь и перечитайте стихотворение. Как только вы это сделаете, возвращайтесь сюда… и мы можем начать!

 

Роберт Фрост «Неизбранная дорога» Значение

«Неизбранная дорога» — это стихотворение, в котором доказывает важность нашего выбора, большого и малого, поскольку он определяет наше путешествие по жизни . Для Фроста самые важные решения, которые мы принимаем, — это не те, о которых мы тратим уйму времени на обдумывание, например, с кем у нас отношения, куда мы пойдем в колледж или какой должна быть наша будущая карьера.Вместо этого стихотворение Фроста утверждает, что маленькие выборы, которые мы делаем каждый день и , оказывают большое влияние на нашу жизнь. Каждое принятое нами решение ставит нас на путь, важность которого мы можем понять гораздо позже.

Эта тема отражена на протяжении всей поэмы. Например, стихотворение начинается с того, что говорящий помещает нас в сцену, особенно в точку, где две дороги расходятся друг от друга посреди «желтого леса».

Говорящий сожалеет, что не может идти в обоих направлениях и по-прежнему «быть одним путешественником», то есть он не может жить двумя разными жизнями и оставаться одним человеком .Другими словами, говорящий не может «есть свой пирог и есть его тоже». У говорящего есть , чтобы выбрать одно направление спуска, потому что, как и в жизни, принятие решения часто означает, что другие двери впоследствии закрываются для вас.

Например, если вы решили поступить в колледж Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, это означает, что вы также выбираете , а не , чтобы поступить в колледж в другом месте. Вы никогда не узнаете, каково было бы поступить в Мичиганский университет или стать первокурсником сразу после окончания средней школы, потому что вы сделали другой выбор.Но это верно и для небольших повседневных решений. Выбор того, с кем вы проводите время, насколько усердно вы учитесь и чем увлекаетесь, — это примеры более мелких решений, которые также формируют ваше будущее.

Говорящий поэмы понимает, что . Они долго стоят на перекрестке этих двух путей, обдумывая свой выбор. Во-первых, они смотрят в одну тропинку так далеко, как он или она могут, туда, где она уходит в подлесок. Затем говорящий решает пойти по другому пути, который, по его словам, такой же «справедливый», что означает столь же привлекательный, как и первый.Рассказчик утверждает, что вторая тропа «хотела износиться», что означает, что она была немного более заросшей, чем первая тропа.

Но что еще более важно, независимо от того, какой путь выберет говорящий, он знает, что готов следовать ему, куда бы он ни привел. Мы видим, что в этой строфе: 

И оба в то утро поровну лежали
В листве ни шаг не протоптан черен.
О, я оставил первый еще на один день!
Но зная, как путь ведет к пути,
Я сомневался, что когда-нибудь вернусь.

В то время как говорящий говорит, что они «сохранили первый» путь «на другой день», чтобы почувствовать себя лучше в своем решении, следующие две строки показывают, что говорящий понимает, что он, вероятно, не сможет вернуться назад и выбрать первый путь. , куда бы ни вела вторая. Как и в жизни, каждый путь ведет к другому пути, а затем к другому. Другими словами, решения, которые мы принимаем в данный момент, складываются и влияют на то, где мы окажемся в жизни — и мы на самом деле не можем «переделать».

Выбрав свой путь, говорящий говорит, что они с нетерпением ждут дня в далеком будущем, когда, «со вздохом», они расскажут людям о том, что выбирают дорогу, «по которой не ходят», / И это имеет все значение.

Означает ли это, что выбор того, по которому ездили меньше, «имеет все значение» в хорошем смысле?

Говорить так «со вздохом» не всегда хорошо. В стихотворении совсем не ясно, был ли выбор менее проторенной тропы хорошим или плохим выбором . Таким образом, хотя в стихотворении ясно, что все наши выборы формируют путь, по которому мы идем в жизни, оно более двусмысленно относительно того, является ли выбор «менее пройденных» путей хорошим или нет. Это решать читателям!

 

Роберт Фрост «Неизбранная дорога» Тема 1: Сила взгляда в прошлое 

Это подводит нас к нашей первой теме: как ретроспективный взгляд придает силу нашему выбору.

Говорящий начинает с точки бифуркации (что является причудливым способом сказать «разделиться на две ветви»). Как читатели, мы должны воспринимать стихотворение как буквальную историю о том, как кто-то в лесу пытается решить, куда идти, а также как метафору о том, что наши жизненные решения подобны расходящимся тропинкам в лесу.

Как мы упоминали ранее, в поэме ясно сказано, что вы не можете пойти двумя путями и по-прежнему «быть одним путешественником», и вы не можете быть уверены, что когда-либо получите шанс проверить свои другие варианты.Это потому, что каждый выбор, который вы делаете, ведет к новым выборам, которые уводят вас все дальше и дальше от исходной точки.

Тем не менее, стихотворение и предполагает, что, хотя выбор, который мы делаем, важен, то, как мы интерпретируем этот выбор делает нас такими, какие мы есть. Мы видим это в последних строках стихотворения, которое гласит: 

Я взял тот, который был менее пройден,
И в этом вся разница.

По сути говоря, говорящий говорит, что позже в жизни он оглянется назад во времени и увидит этот момент как очень важный. Но мы можем узнать, какой выбор имеет наибольшее значение, только благодаря ретроспекции. Как говорится в старой поговорке: задним числом 20/20!

Вот что означает мороз: когда мы делаем выбор в жизни, он может казаться несущественным или не таким уж важным. Но как только время пройдет, и мы продвинемся по нашему пути немного дальше, , мы сможем оглянуться назад в прошлое и увидеть, какой выбор повлиял на нас больше всего. И часто эти решения не являются теми, которые мы считаем наиболее важными в данный момент. Ясность и мудрость ретроспективного взгляда позволяют нам осознать, что такие действия, как выбор «менее пройденного пути», оказали огромное влияние на нашу жизнь.

 

“Дорога не пройдена” также о нашей перспективе… и о том, как задним числом помогает нам пересмотреть наше прошлое решение.

 

Роберт Фрост «Неизбранная дорога» Тема 2: Перспектива и память

Другая важная тема в «Неизбранной дороге» — это наша индивидуальная точка зрения.

Говорящий в поэме проводит большую часть своего времени, пытаясь решить, какой путь выбрать. Они подробно описывают каждую тропу: первая извивается в подлесок, а вторая была более заманчивой, потому что была «травяной» и чуть менее изношенной.

Но правда в том, что у этих путей больше общего, чем различий. Во-первых, они оба в лесу. Но спикер также говорит, что первый «такой же справедливый», как и другой, что означает, что он такой же красивый или привлекательный.Они также упоминают, что «И оба в то утро одинаково лежали / В листьях ни один шаг не был протоптан черным», что является поэтическим способом сказать, что ни один из путей не был пройден некоторое время. И даже та, которую поэт называет менее пройденной, на самом деле была «изношена… примерно так же», как и первая тропа!

Так что перспектива говорящего эти пути кажутся расходящимися, а не они на самом деле очень разные друг от друга!

Поскольку наши взгляды формируют то, как мы понимаем мир, они также влияют на нашу память. Наша память помогает нам понять, кто мы есть, и формирует личность, которой мы становимся. Но когда мы рассказываем себе собственную историю, мы перезаписываем наши воспоминания. Это похоже на удаление предложения и его повторный ввод… только для того, чтобы оно каждый раз немного менялось!

Какое ваше самое раннее воспоминание? Какое ваше любимое воспоминание? А теперь подумайте вот о чем: вы помните их или вы помните , помните их? Есть ли разница? Да, потому что наука показывает, что каждый раз, когда мы вспоминаем, мы изменяем его .Очень возможно, что ваше любимое раннее воспоминание — это вовсе не ваше воспоминание — скорее всего, это воспоминание о том, что вам рассказали что-то, что с вами произошло. Возможно, у вас есть фотография момента, который вызывает у вас воспоминания. Фотография может и не измениться, но изменятся вы и ваша память о том, что произошло в тот момент.

Итак, если наш опыт и наш выбор делают нас такими, какие мы есть, но мы постоянно неправильно запоминаем и изменяем наши воспоминания, какое значение имеют реальные события?

«Дорога не пройдена» говорит, что да. Наш выбор, который мы делаем, имеет большое значение, но то, как мы его помним, помогает формировать нас как личности. Таким образом, «Неизбранный путь» не обязательно является одой мужественному выбору менее популярного пути, когда другие этого не сделали бы. Это больше похоже на оду смирению с верой в то, что наш выбор сделал нас такими, какие мы есть, хотя, если бы мы его не сделали, не пошли по этому пути, мы были бы кем-то другим, сделавшим такой же правильный выбор.

 

Поэтические приемы — это инструменты, которые мы можем использовать, чтобы раскрыть смысл стихотворения.Вот два, которые важны для понимания «Неизбранной дороги».

 

Два лучших поэтических приёма в «Неизбранной дороге»

Поэтические приемы — это литературные приемы, которые поэты используют для улучшения и создания структуры, тона, ритма и смысла стихотворения. В «Неизбранной дороге» Роберта Фроста Фрост использует ямбического размера и залога, чтобы усилить смысл стихотворения .

 

Поэтический прием 1: ямбический метр

Прежде всего: ниже приведен лишь краткий обзор ямбического метра.Если вы хотите подробно обсудить метр, загляните в наш блог об этом.

Так что же такое метр? В английском языке примерно одинаковое количество ударных и безударных слогов. Построение этих ударных слогов в последовательное является одним из наиболее распространенных способов придания стихотворению структуры… и такое расположение называется «метр».

Размер стихотворения состоит из единиц. Каждая «единица» ударных и безударных слогов, повторяющаяся в стихотворении, называется стопой. Стопа может быть ямбом (один безударный слог, за которым следует один ударный слог), хореем (один ударный слог, за которым следует безударный слог), дактилем (один ударный слог, за которым следуют два безударных слога) или анапештом (два безударных слога, за которыми следуют два безударных слога). на ударный слог).

Ямб — это стопа, которая наиболее естественно воспринимается нами как носителями английского языка, и максимальное количество ямбов, которые мы можем произнести легко, без необходимости вдыхать воздух, составляет около пяти. Таким образом, наиболее распространенной структурой англоязычной поэзии является пятистопный ямб , что означает, что наиболее распространенной стопой является ямб, и в строке пять ямбов. Исторически сложилось так, что подавляющее большинство стихов, написанных на английском языке, было написано пятистопным ямбом, и на протяжении веков это был формат по умолчанию для английской поэзии.

Но пентаметр не является единственным ямбическим размером : два фута составляют диметр, три фута составляют триметр, четыре фута составляют тетраметр, шесть футов составляют гекзаметр и так далее.

Поэты-модернисты начали отходить от этих традиционных повторяющихся узоров метра сразу после Первой мировой войны, используя изобретенные узоры, называемые «свободным стихом». Хотя модернистский свободный стих не заменил метрический стих в одночасье или полностью, он постепенно разрушил его центральную важность способами, которые ощущаются до сих пор.«Неизбранная дорога» Роберта Фроста относится к самому концу эпохи ямбического метра как необходимости. Фрост упорно и лихо придерживался традиционных метрических форм , сравнивая верлибр с игрой в теннис «с опущенной сеткой».

Именно размер ямба придает стихотворению «старомодный» ритм и ощущение комфорта. Это также то, что заставляет стихотворение звучать так естественно, когда вы читаете его вслух. Вы можете даже не сразу понять, что стихотворение написано ямбическим размером, но это становится ясно, когда вы начинаете разбивать строки.Возьмем, например, этот:

.

Две дороги расходились в желтом лесу,

Глядя на ударные и безударные слоги получаем:

ДВЕ ДОРОГИ/ди-ВЕРГЕД/В ЙЕЛ/ЛЕС

На слоги с заглавной буквы ставится ударение, а на строчные нет. Каждая пара из них — ямб!

В этой строке , как и в любой другой строке стихотворения, четыре ударных слога. Это значит, что это стихотворение четырехстопным ямбом. Самая распространенная стопа — ямб (хотя обратите внимание, что третья стопа — анапест), а их четыре.

Так почему это важно? Во-первых, четырехстопный ямб — это метрический паттерн, излюбленный романтиками 19 века, которые очень часто писали стихи, в которых участвовали одинокие люди, испытывающие великие прозрения, находясь на природе в одиночестве. Подражая этому стилю, Фрост опирается на давнюю поэтическую традицию, помогая читателям отточить некоторые из основных тем его стихотворения, в частности, что решение говорящего в лесу будет иметь долгосрочные последствия как для их характера, так и для их жизни. .

Ямбическая форма также легко слетает с языка, потому что это самый распространенный метр в английском языке. Эти также перекликаются с важностью природы в «Неизбранной дороге»: как с точки зрения естественных образов в стихотворении, так и с точки зрения его обсуждения природы перспективы и памяти. Таким образом, форма стихотворения помогает укрепить его темы!

 

 

Поэтическое устройство 2: Голос

Вторым поэтическим приемом, который использует Фрост, является голос. Голос стихотворения является продуктом всех стилистических и словарных решений, которые в сумме создают персонажа . В этом случае у стихотворения один персонаж: говорящий. Имя говорящего не называется, и именно с его точки зрения мы воспринимаем стихотворение. Легко представить говорящего как самого Фроста, но постарайтесь сопротивляться этому искушению. Голос стихотворения — искусственная конструкция, характер, созданный для придания стихотворению определенного эффекта.

Так как же Фрост создает этот голос? Во-первых, обратите внимание, что стихотворение написано от первого лица .Это означает, что мы получаем точку зрения говорящего в его собственных словах, о чем свидетельствует использование им местоимений первого лица, таких как «я». Кроме того, к аудитории не обращаются напрямую (как в «Still I Rise» Майи Энджелоу). Вместо этого мы как будто вторгаемся в мысли говорящего, пока он размышляет о возможных последствиях выбора одного пути вместо другого.

Написание стихотворения от первого лица означает, что мы получаем историю прямо из первых уст. В некотором смысле это хорошо: это помогает нам понять уникальную точку зрения говорящего и его собственный уникальный голос.Но с другой стороны, это делает объективные детали момента менее ясными. Это потому, что t рассказ говорящего о моменте в лесу окрашен его собственной памятью. Это означает, что мы должны полагаться на интерпретацию событий говорящим… и решить, как это повлияет на нашу интерпретацию стихотворения! Повествование от первого лица также придает стихотворению большую часть его рефлексивного характера.

 

 

Что дальше?

Анализ поэзии может быть сложным, поэтому полезно прочитать несколько экспертных анализов. В нашем блоге есть куча материалов, которые вы можете прочитать, например, о Дилане Томасе «Не уходи нежно в эту спокойную ночь» или эта статья, объясняющая 10 разных сонетов!

Анализировать поэзию намного проще, когда у вас есть для этого правильные инструменты! Не пропустите наши подробные руководства по поэтическим приемам , таким как ассонанс, пятистопный ямб и аллюзия.

Если вы больше пишете стихи, чем анализируете их, мы вам поможем! Вот пять отличных советов по написанию стихов (а также несколько стипендий для начинающих поэтов).

 

ОГОНЬ И ЛЕД ПОЭМА РОБЕРТА ФРОСТА В ПЕРЕВОДЕ НА ХИНДИ

Добро пожаловать в пламя и лед стихотворение Роберта Фроста переведено на хинди мной.

«

Пламя и лед» — одно из самых популярных стихотворений Роберта Фроста. Он был опубликован в декабре 1920 года в журнале Harper’s Magazine, а в 1923 году — в книге «Нью-Гэмпшир», получившей Пулитцеровскую премию.

В этом стихотворении «Огонь и лед» обсуждался конец света через огонь или лед. Здесь «огонь» символизируется эмоцией желания, а «лед» символизируется ненавистью.

Это стихотворение «Пламя и лед» — одно из самых известных и вошедших в антологию стихотворений Роберта Фроста.

По словам одного из биографов Фроста, «Огонь и лед» был вдохновлен отрывком из песни 32 «Ада» Данте.

Давайте узнаем больше о Роберте Фросте из Википедии.

Огонь и лед

Роберт Фрост  – 1874-1963

Некоторые говорят, что конец света сгорит в огне,

Некоторые говорят, во льду.

Из того, что я вкусил от желания

Я поддерживаю тех, кто любит огонь.

Но если бы он погиб дважды,

Я думаю, что знаю достаточно о ненависти

Знать, что для разрушения льда

Тоже отлично

И хватило бы.

हिन्दी अनुवाद : Огонь и лед

कुछ कहते हैं दुनिया का अंत आग से होगा,
कुछ कहते हैं हिम से होगा.
चाहतों / इच्छा का स्वाद के बारे में जो कुछ भी मैंने चखा है
मैं उनके उनकेाथ हूँ जो आग को समर्थन करते हैंते.
यदि उसे दुनिया कीा है बार तबाह होना है,
मैंारे मैं घृणा केानता हूँ में में बहुत केानता हूँ
विनाशकारी हिम विनाशकारी हा है किनारे में यह कहना है किना और यह भीाफी होगा विनाश के लिए.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ИДЕЯ ПОЭМЫ :

Темой поэмы Роберта Фроста «Пламя и лед» является извечный или извечный вопрос о том, в огне или во льду закончится мир.

Поэт говорит, что оба варианта имеют достаточную мощность, чтобы покончить с этим миром.

Поэт также разделяет общее и распространенное убеждение, что все сущее однажды закончится. Но люди разделены по пути разрушения, т.е. огнем или льдом.

С точки зрения человеческих эмоций элемент «Огонь» означает терпение, желания и любовь. Необузданное, необузданное и неуправляемое терпение и желания могут стать причиной конца света.

«Лед» означает ненависть или холод.Если этот мир должен быть разрушен дважды, лед может служить этой цели. Ненависть, порожденная холодными рассуждениями, делает человека нечувствительным к чувствам.

Ненависть может сделать наш разум онемевшим. Холодные мысли и рассуждения делают нас бесчувственными и жестокими. Поэтому поэт думает, что «Лед» или «Ненависть» могут быть великой, сильной и важной причиной разрушения мира.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ :

Поэма Роберта Фроста «

Огонь и лед», переведенная мной на хинди, представляет собой сильную символическую поэму.

Поэт символизирует, что «пламенные желания» способны разрушить этот мир. Огненные желания господства приведут к распаду последних чувств друг к другу. Не будет единства. Не будет никаких открытий и изобретений. Люди не будут объединяться для созидательных целей, и мир будет медленно и неуклонно приходить к концу.

Точно так же «ледяная ненависть» одинаково повредит этой земле. Лед имеет чрезвычайно низкую температуру. Это не позволит живым существам расти, и жизнь на земле будет медленно исчезать.

И огонь, и лед способны уничтожить этот мир. Символически поэт намекает, что мы, люди, можем быть уничтожены этими двумя стихиями.

Глядя на разрушительную силу, мы все должны быть осторожны. Огонь можно считать «эго», лед можно считать «суровостью». Оба обладают разрушительной силой. Только любовь, понимание, мир, сотрудничество могут спасти этот мир…. Давайте будем милыми и любимыми людьми.

Читайте также:

********

 

роберт фрост – Перевод на английский – примеры французский

Эти примеры могут содержать нецензурные слова, основанные на вашем поиске.

Эти примеры могут содержать разговорные слова на основе вашего поиска.

Le poète Роберт Фрост l’a parfaitement exprimé.

Ça me rappelle un poème de Robert Frost .

Je voudrais beginer par la лекция d’un extrait de Роберт Фрост .

Я хотел бы начать с чтения отрывка из Роберта Фроста .

Cité un poème de Роберт Фрост .

Роберт Фрост raconté son enfance insouciante à grimper dans les arbres.

Роберт Фрост писал о своей беззаботной юности, лазая по веткам березы.

Un étudiant faisait une crise au sujet de Роберт Фрост .

Удержание залога дружбы с Эдвардом Арлингтоном Робинсоном, Карлом Сандбергом и Робертом Фростом .

Он поддерживал дружеские отношения с Эдвардом Арлингтоном Робинсоном, Карлом Сандбергом и Робертом Фростом .

Роберт Фрост avait raison pour les chemins peu empruntés.

Зак, ты прицелился Роберт Фрост ?

Vous connaissez Роберт Фрост , профессор?

Vous n’avez pas à lire Роберт Фрост для наслаждения.

Роберт Фрост décrivit un jour brillamment un libéral comme un homme qui ne prendra pas parti pour son propre camp dans un battle.

Роберт Фрост однажды блестяще охарактеризовал либерала как человека, который не встанет на свою сторону в драке.

Je me rappellerai les célèbres mots de Роберт Фрост

Robert Frost a décidé de prendre celui moins parcourue par et maintenu que c’était la route, qu’il a fait une différence.

Роберт Фрост решил выбрать тот, по которому меньше путешествовали, и утверждал, что именно дорога, по которой он ехал, имеет значение.

Сделай мне rappelle le poème de Robert Frost , intitulé The Road Not Taken.

Мне вспоминается стихотворение «Неизбранная дорога» Роберта Фроста .

La Route moins empruntée (VO) Ссылка на знаменитую поэму Роберта Фроста названия мема.

Название «Неизбранная дорога» основано на одноименном стихотворении Роберта Фроста .

Une party d’un poème d’un American, Роберт Фрост .

Je conclus ce discours comme je l’ai entamé, soit en lisant un autre poème de Robert Frost .

И я заканчиваю свое выступление так же, как начал, прочитав еще одно из стихотворений Роберта Фроста.

Роберт Фрост remporté le prix quatre fois et plusieurs autres poètes ont été récompensés plus d’une fois.

Роберт Фрост выиграл приз четыре раза, а несколько других выиграли его более одного раза (ниже).

C’est un joli poème de Роберт Фрост

Genius English Translations – TOMORROW X TOGETHER – Frost (английский перевод) Lyrics

TOMORROW X TOGETHER – Frost (английский перевод) Lyrics

[Intro: Huening Kai]
I’m so shocked
Ha-ha-ha

[Куплет 1 : Yeonjun, Huening Kai , Taehyun ]
Весна пришла, а тепла нет нигде
Острые иголки прорастают в окно
Мое белое дыхание, как лед
Ушел без следа пульсирующий звездный свет
9210084 Застрявшая дыра в моем сердце становится все больше
Этот маленький остров, окутанный пеленой
В моей душе переполняло
Я снова опустел

[Распевка: Субин, Ёнджун ] хаос сейчас
Привлеченный именем, я стою в хаосе
Я действительно потерял рассудок
Действительно, действительно, действительно, действительно потерял его
Слабые голоса, я не знаю почему
Что моя судьба? Какой правильный ответ, на самом деле?
На самом деле сошла с ума
Действительно, действительно, действительно сошла с ума
(Ха-ха)

[Припев: Huening Kai, Taehyun ]
Мои застывшие губы
На кончике языка я произношу это имя
Видишь только мое ледяное дыхание
В незнакомом имени
Там судьба или что-то еще
Смыслы, которых я не понимаю
Иней на ледяной белизне

путь через замерзшее озеро
Дошел до конца, никаких признаков не видно
Только ледяной ветер встречает меня
Мрачный цветок в темном льду

Судьбоносное кораблекрушение
Застыло время в нем, я умираю
Да, ах

[ Pre-Chorus: Huening Kai, Yeonjun ]
Голоса, зовущие меня, я сейчас в хаосе
Привлеченный именем, я стою в хаосе
Действительно потерял рассудок
Действительно, действительно, действительно, действительно потерял его
слабые голоса, я не знаю, почему
My f съел что? Какой правильный ответ, на самом деле?
Действительно сошла с ума
Действительно, действительно, действительно сошла с ума
(Ха-ха)

[Припев: Тэхён, Субин ]
Мои застывшие губы
На кончике языка я произношу это имя
Смотрите только мое ледяное дыхание
В незнакомом имени
Там судьба или что-то еще
Смыслы, которых я не понимаю
Иней на ледяной белизне

[Переход: Хюнин Кай, Ёнджун ]
На острове грез существует только хаос
Я бегу, но все больше погружаюсь в ужас
То есть застыл перед именем
Готов ли я к этому?

[Припев: Taehyun, Soobin ]
Мои застывшие губы
На кончике языка я произношу это имя
Видишь только моё ледяное дыхание
В незнакомом имени не понимаю
Иней на ледяной белизне

Слова Роберта Фроста О том, что значит быть поэтом | Райан Фан

Новое определение поэзии с точки зрения одного из самых известных американских поэтов-философов

Фото: Trifonenkolvan/Shutterstock/CC BY-SA 4. 0

«Поэзия — это то, что теряется при переводе». — Роберт Фрост

Роберт Фрост — мой любимый поэт и человек, изменивший не только то, как я пишу стихи, но и то, как я живу. Всякий раз, когда у меня много трудностей и я чувствую, что мир рушится, я напоминаю себе старую поговорку Роберта Фроста о том, что жизнь продолжается.

В колледже я часто обращался к стихам Роберта Фроста не только для учебы, но и для утешения. Я обратился к популярным стихотворениям свободного стиха, таким как «Остановка в лесу снежным вечером» и «Неизбранная дорога», но я также обратился к менее известным длинным драматическим стихотворениям, таким как «Урок на сегодня», Гора», «Домашнее захоронение.«У меня есть татуировка на животе от прочтения взгляда Фроста на memento mori .

Честно говоря, мне было комфортно писать стихи, быть поэтом или даже читать стихи. Я часто прочитываю стихотворение один раз и думаю: «Я что-то пропустил?» Часто да — наверное, я многое упустил.

Но, по словам Роберта Фроста, «поэзия — это способ взять жизнь за горло». Для Фроста поэзия была состоянием, а не профессией. Роберт Фрост писал стихи, потому что у него это хорошо получалось, но позже в своей жизни он писал стихи, потому что ему нужно было справиться с невыразимой трагедией и, по его словам, ему нужно было взять жизнь за горло.

Менее известной, чем вирусно известная «Дорога не пройдена», является невероятная трагедия, которую Роберт Фрост пережил в личной жизни. Он пережил четверых из своих шести детей, пережил свою жену, потерял сына Кэрол из-за самоубийства, отправил свою дочь Ирму в психиатрическую больницу, а также свою младшую сестру Джинни.

Мы стараемся не воспринимать личную жизнь какого-либо автора как мотивацию, подменяющую его жизненный труд — мы должны смотреть на сами произведения.

Однако в своих словах Роберт Фрост подчеркивает, что мы все поэты как человеческие существа.Я, конечно, не думал, что смогу писать очень содержательные стихи, пока не начал изучать и читать Роберта Фроста.

Тем не менее, я нашел такой отклик у Роберта Фроста, что в конце концов сам вдохновился писать стихи. Когда я был моложе, я думал, что поэзия — это просто наложение множества причудливых слов на бумагу и их рифмование — а у меня это не получалось.

Вот слова Роберта Фроста, который был не просто поэтом, а философом, которые заново определяют, что значит быть поэтом для меня и для вас:

«Стихотворение начинается как ком в горле , чувство неправильности, тоска по дому, тоска по любви.

Часть меня чувствует, что сам Роберт Фрост стал поэтом не по выбору, а по принуждению и просто имея что-то, что ему нужно, чтобы выйти из груди и что-то сказать. Я предпочитаю выражать себя через прозу и эссе, а Роберт Фрост выражал себя через стихи.

Принять меры, что за комок в горле? Каково ваше чувство неправильности? В чем твоя тоска по дому? В чем твоя любовная тоска? Как поэт, с чего ты начинаешь, что у тебя на душе, потому что если тема для тебя не имеет значения, то зачем о ней писать? Я считаю, что у каждого есть способность быть поэтом — вам нужно не просто рифмовать свои предложения и делить свое письмо на строфы, но иметь навязчивое желание и ком в горле, чтобы написать стихотворение.

«Ни слез у писателя, ни слез у читателя. Нет удивления в писателе, нет удивления в читателе.

Хотя эта цитата, вероятно, имеет меньшее отношение к поэзии, стихотворение не должно быть просто бесчувственным переживанием и механическим усилием — Роберт Фрост говорит нам, что когда мы что-то чувствуем в процессе написания, читатель чувствует что-то в процессе чтения. .

Если мы плачем, когда пишем стихи, то, скорее всего, читатели будут плакать, читая. Если мы ничего не чувствуем, когда пишем наши стихи, вполне вероятно, что и читатели ничего не почувствуют, читая наши стихи.Как поэты мы ставим себя на место читателя, как публику пытаемся увлечь, принудить и угодить.

«Поэма начинается с восторга и заканчивается мудростью».

Здесь Роберт Фрост подчеркивает, что нам не всегда нужно знать, где закончатся наши стихи или даже когда закончатся наши истории. Поэтам достаточно «восторга», желания написать стихотворение и идеи для начала.

Когда я пишу стихи или даже когда пишу эссе, я чувствую то же самое.У меня просто есть предчувствие написать о теме и начать, но я понятия не имею, куда это пойдет, пока я не закончу. Так что начинайте свои сочинения и стихи с восторгом, потому что вам нужно знать, какой мудростью они закончатся.

«Поэзия — это когда эмоция находит свою мысль, а мысль находит слова».

Вот мое любимое стихотворение Роберта Фроста о поэзии — это скорее опыт и эмоции, чем механическое и техническое упражнение. Цикл начинается с эмоции, а затем эмоция переходит в мысль, а затем мысль переходит в другую.к словам.

Для Роберта Фроста процесс письма является таким естественным актом перевода, поскольку мы постоянно переводим наши чувства в мысли, а мысли в слова. Но поэзия — единственная форма общения, которая улавливает то, что теряется в переводе, выражает себя более точно, чем никакая другая форма письма.

Роберт Фрост | Фонд поэзии

Роберт Фрост родился в Сан-Франциско, но его семья переехала в Лоуренс, штат Массачусетс, в 1884 году после смерти отца. На самом деле этот переезд был возвращением, поскольку предки Фроста изначально были выходцами из Новой Англии, а Фрост прославился тем, что его поэзия связана с местами, идентичностями и темами Новой Англии. Фрост окончил среднюю школу Лоуренса в 1892 году как классный поэт (он также разделил честь прощальной речи со своей будущей женой Элинор Уайт), а два года спустя New York Independent принял его стихотворение под названием « Моя бабочка», подтвердив свой статус профессионального поэта чеком на 15 долларов.00. Первая книга Фроста была опубликована в возрасте около 40 лет, но он выиграл рекордные четыре Пулитцеровские премии и стал самым известным поэтом своего времени до своей смерти в возрасте 88 лет.

Чтобы отпраздновать свою первую публикацию, Фрост напечатал в частном порядке книгу из шести стихотворений; Было изготовлено две копии Twilight — одна для себя и одна для своей невесты. Однако в течение следующих восьми лет ему удалось опубликовать еще только 13 стихотворений. В это время Фрост время от времени посещал Дартмут и Гарвард и зарабатывал на жизнь преподаванием в школе, а позже работал на ферме в Дерри, штат Нью-Гэмпшир.Но в 1912 году, обескураженный постоянным неприятием его работ американскими журналами, он увез семью в Англию, где добился большего профессионального успеха. Продолжая писать о Новой Англии, он опубликовал две книги: A Boy’s Will (1913) и North of Boston (1914) , , которые укрепили его репутацию, так что его возвращение в Соединенные Штаты в 1915 году было выдающийся литературный деятель. Холт выпустил американское издание North of Boston в 1915 году , , и периодические издания, которые когда-то презирали его работу, теперь искали его.

Положение Фроста в американской литературе было закреплено публикацией North of Boston, , и за годы до своей смерти он стал считаться неофициальным поэтом-лауреатом Соединенных Штатов. В день его 75-летия Сенат США принял резолюцию в его честь, в которой говорилось: «Его стихи помогли направить американскую мысль, юмор и мудрость, создав в нашем сознании надежное представление о нас самих и обо всех людях». В 1955 году штат Вермонт назвал в его честь гору в Риптоне, городе его законного проживания; и на президентской инаугурации Джона Ф.Кеннеди в 1961 году, Фросту была оказана беспрецедентная честь: его попросили прочитать стихотворение. Фрост написал по этому случаю стихотворение под названием «Посвящение», но не смог его прочитать из-за резкого солнечного дня. Вместо этого он процитировал «Откровенный дар», который Кеннеди первоначально просил его прочитать, с исправленной, более дальновидной последней строкой.

Хотя Фрост не был связан ни с одной литературной школой или движением, имажинисты с самого начала помогали продвигать его американскую репутацию. Поэзия: журнал стихов опубликовал свое произведение до того, как его начали требовать другие.Он также опубликовал рецензию Эзры Паунда на британское издание A Boy’s Will, , в котором, по словам Паунда, «имеется привкус лесов Нью-Гэмпшира, и в нем есть именно эта абсолютная искренность. Это не постмильтоновское, постсуинберновское или посткиплонианское мировоззрение. У этого человека достаточно здравого смысла, чтобы говорить естественно и изображать вещь, вещь такой, какой он ее видит». Эми Лоуэлл сделала рецензию на North of Boston в New Republic, , и она тоже восхваляла Фроста: «Он пишет классическими размерами так, что набивает зубы всем поэтам старых школ; и он пишет классическими метрами и использует инверсии и клише, когда ему заблагорассудится, эти приемы, которые так ненавидит новейшее поколение.Он идет своим путем, невзирая на чужие правила, и в результате получается книга необычайной силы и искренности». В этих первых двух томах Фрост представил не только свою привязанность к темам Новой Англии и свое уникальное сочетание традиционных размеров и разговорной речи, но и свое использование драматических монологов и диалогов. «Починка стены», ведущее стихотворение в к северу от Бостона, , описывает дружеский спор между говорящим и его соседом, когда они идут вдоль своей общей стены, заменяя упавшие камни; их различное отношение к «границам» имеет символическое значение, типичное для стихов в этих ранних сборниках.

Mountain Interval ознаменовал поворот Фроста к другому типу стихотворения, короткой медитации, вызванной предметом, человеком или событием. Подобно монологам и диалогам, эти короткие пьесы имеют драматический характер. «Березы», о которых говорилось выше, являются примером, как и «Неизбранная дорога», в которой развилка лесной тропы выходит за рамки конкретного. Отличие этого тома, как сказано в Boston Transcript , «заключается в том, что мистер Фрост берет лиризм A Boy’s Will , играет более глубокую музыку и дает более сложное разнообразие опыта.”

С появлением New Hampshire (1923) , в творчестве Фроста появилось несколько новых качеств, в частности новое самосознание и готовность говорить о себе и своем искусстве. Том, за который Фрост получил свою первую Пулитцеровскую премию, «претендует на то, чтобы быть не чем иным, как длинным стихотворением с примечаниями и примечаниями», как описал его Луи Унтермейер. Заглавное стихотворение длиной около четырнадцати страниц представляет собой «бессвязную дань уважения» любимому штату Фроста и «отмечено звездочками и точками с научными цифрами, как в самом глубоком трактате.Таким образом, сноска в конце стихотворной строки будет отсылать читателя к другому стихотворению, которое, казалось бы, вставлено, чтобы просто усилить текст «Нью-Гэмпшир». Некоторые из этих стихотворений в форме эпиграмм появляются впервые в творчестве Фроста. «Огонь и лед», например, одна из самых известных эпиграмм, размышляет о том, каким образом наступит конец света. Самая известная и, по словам Дж. Макбрайда Даббса, самая совершенная лирика Фроста «Остановка в лесу снежным вечером» также включена в этот сборник; передавая «настойчивый шепот смерти в сердцевине жизни», стихотворение изображает оратора, который останавливает свои сани посреди заснеженного леса только для того, чтобы быть вызванным из манящего мрака воспоминанием о практических обязанностях.Сам Фрост сказал об этом стихотворении, что он хотел бы напечатать его на одной странице, а затем «сорок страниц сносок».

West-Running Brook (1928) , Пятая книга стихов Фроста разделена на шесть разделов, один из которых целиком посвящен заглавному стихотворению. Это стихотворение относится к ручью, который извращенно течет на запад, а не на восток, в Атлантику, как и все другие ручьи. Проводится сравнение между ручьем и рассказчиком стихотворения, который доверяет себе идти «противоположным»; дальнейшие мятежные элементы, представленные ручьем, выражают эксцентричный индивидуализм, стоическую тему сопротивления и самореализации Фроста.Рецензируя коллекцию в New York Herald Tribune, , Бабетт Дойч писала: «Мужество, порожденное темным чувством Судьбы, нежность, которая тяготеет над человечеством во всей его слепоте и абсурдности, видение, на кухонном дыму и падающем снегу, как на горах и звездах, — это его, и в своей, казалось бы, небрежной поэзии он незаметно делает их нашими».

Дальнейший диапазон (1936) , , который принес Фросту еще одну Пулитцеровскую премию и был выбран Клубом «Книга месяца», содержит две группы стихов с подзаголовками «Взятые вдвойне» и «Взятые по отдельности». В первой, и более интересной, из этих групп стихи несколько дидактичны, хотя есть и юмористические и сатирические произведения. Сюда входит «Два бродяги в грязном времени», которая начинается с истории двух странствующих лесорубов, которые предлагают за плату рубить дрова говорящего; затем стихотворение перерастает в проповедь о взаимоотношениях труда и игры, призвания и призвания, проповедуя необходимость их соединения. Обо всем томе Уильям Роуз Бенет написал: «Его стоит прочитать лучше, чем девять десятых книг, которые появятся у вас в этом году.В то время, когда на народы нападает всякое безумие, приятно слушать этот тихий юмор, хотя бы про курицу, шершня или Квадратного Матфея. … И если кто-нибудь спросит меня, почему я все еще верю в свою землю, мне нужно только дать ему эту книгу и ответить: «Ну, вот человек моей страны». Большинство критиков признают, что поэзия Фроста в 1940-е и 1950-е становились все более и более абстрактными, загадочными и даже сентенциозными, поэтому обычно о нем судят на основании его более ранних работ. Его политика и религиозная вера, до сих пор пропитанные скептицизмом и местным колоритом, все больше и больше становились руководящими принципами его работы. Он был, как указывает Рэндалл Джаррелл, «очень странным и очень радикальным радикалом в молодости», но в старости стал «иногда черствым и лишенным воображения консерватором». Он стал общественным деятелем, и за годы до его смерти большая часть его стихов была написана с этой позиции.

Рецензируя A Witness Tree (1942) в Books, Уилберт Сноу отметил несколько стихотворений, «которые имеют право стоять рядом с лучшими его произведениями»: «Войдите», «Шелковая палатка» и «Carpe». Дим» особенно.И все же Сноу продолжал: «Некоторые стихи здесь не более чем рифмованные фантазии; другим не хватает пулеподобного единства структуры, которое можно найти в к северу от Бостона. » С другой стороны, Стивен Винсент Бенет считал, что Фрост «никогда не писал лучших стихов, чем некоторые из тех, что есть в этой книге». Точно так же критиков разочаровал In the Clearing (1962) . Один написал: «Хотя этот рецензент считает Роберта Фроста выдающимся современным американским поэтом, он с сожалением должен констатировать, что большинство стихов в этом новом сборнике разочаровывают…. [Они] часто ближе к джинглам, чем к запоминающейся поэзии, которую мы ассоциируем с его именем». Другой утверждал, что «большая часть книги состоит из стихов о «философских разговорах». Нравятся они вам или нет, в основном зависит от того, разделяете ли вы «философию»».

Действительно, многие читатели разделяют философию Фроста, а некоторые, тем не менее, не продолжают находить удовольствие и значимость в его большом количестве стихов. В октябре 1963 года президент Джон Ф. Кеннеди произнес речь на открытии библиотеки Роберта Фроста в Амхерсте, штат Массачусетс.«Почитая Роберта Фроста, — сказал президент, — мы можем отдать дань уважения глубочайшему источнику нашей национальной силы. Эта сила принимает множество форм, и самые очевидные формы не всегда являются самыми важными. … Наша национальная сила имеет значение; но дух, который информирует и контролирует нашу силу, имеет не меньшее значение. В этом заключалась особая значимость Роберта Фроста». Поэт, вероятно, был бы рад такому признанию, потому что однажды в интервью Харви Брейту он сказал: «Одна вещь, которая меня волнует и которой хотелось бы, чтобы молодежь заботилась, — это отношение к поэзии как к первой форме понимания.Если поэзия не понимает всего, всего мира, то она ничего не стоит».

Поэзия Фроста почитается и по сей день. Когда ранее неизвестное стихотворение Фроста под названием «Мысли о войне дома» было обнаружено и датировано 1918 годом, впоследствии оно было опубликовано в осеннем выпуске Virginia Quarterly Review за 2006 год. Первое издание Frost’s Notebooks было опубликовано в 2009 году, а годы спустя в издании в мягкой обложке были исправлены тысячи ошибок.Критическое издание его сборников прозы было опубликовано в 2010 году и получило широкое признание критиков. Многотомная серия его «Собрания писем» сейчас находится в производстве, первый том вышел в 2014 году, а второй — в 2016 году.

Роберт Фрост продолжает занимать уникальное и почти изолированное положение в американской литературе. «Хотя его деятельность полностью охватывает современный период и хотя о нем нельзя говорить иначе, как о современном поэте, — пишет Джеймс М. Кокс, — трудно отнести его к основной традиции современной поэзии.В некотором смысле Фрост стоит на перекрестке американской поэзии XIX века и модернизма, ибо в его стихах можно найти кульминацию многих тенденций и традиций XIX века, а также параллели с творчеством его современников XX века. Взяв свои символы из общественного достояния, Фрост развил, как отмечают многие критики, оригинальную современную идиому, а также чувство прямоты и экономии, которые отражают образизм Эзры Паунда и Эми Лоуэлл. С другой стороны, как отмечают Леонард Унгер и Уильям Ван О’Коннор в Poems for Study, , «поэзия Фроста, в отличие от поэзии таких современников, как Элиот, Стивенс и более поздний Йейтс, не показывает заметного отхода от поэтических практик. девятнадцатого века.«Хотя он избегает традиционных форм стиха и использует рифму только беспорядочно, Фрост не новатор, и его техника никогда не бывает экспериментальной.

Теория поэтической композиции Фроста связывает его с обоими веками. Подобно поэтам-романтикам 19-го века, он утверждал, что стихотворение «никогда не является подделкой. … Все начинается с кома в горле, чувства неправоты, тоски по дому, одиночества. Это никогда не мысль с самого начала. Лучше всего, когда это дразнящая неопределенность.Тем не менее, «разрабатывая свою собственную версию «безличного» взгляда на искусство», как заметил Хайят Х. Вагонер, Фрост также поддерживал Т.С. Элиота, что человек, который страдает, и художник, который творит, совершенно разные. В письме 1932 года Сидни Коксу Фрост объяснил свою концепцию поэзии: «Объективная идея — это все, что меня когда-либо заботило. Большинство моих идей выражено в стихах. … Быть слишком субъективным в отношении того, что художнику удалось сделать объективным, – значит самонадеянно напасть на него и сделать неизящным то, что он с болью в своей жизни верил, что сделал изящным.

Чтобы достичь такой объективности и изящества, Фрост взял инструменты 19-го века и сделал их новыми. Лоуренс Томпсон объяснил, что, по словам Фроста, «самовнушенные ограничения размера в форме и согласованности в содержании» работают на пользу поэту; они освобождают его от бремени экспериментатора — постоянного поиска новых форм и альтернативных структур. Таким образом, Фрост, как он сам выразился в «Постоянный символ», писал свои стихи регулярно; он никогда полностью не отказывался от общепринятых метрических форм в пользу свободного стиха, как это делали многие его современники.В то же время его приверженность метру, длине строки и схеме рифмовки не была произвольным выбором. Он утверждал, что «свежесть стихотворения заключается абсолютно в том, что оно не было продумано и затем положено на стихи, как стих, в свою очередь, мог бы быть положен на музыку». Скорее, он считал, что особое настроение стихотворения продиктовало или определило «первоначальную приверженность поэта метру и длине строки».

Критики часто отмечают, что Фрост усложнил свою проблему и обогатил свой стиль, противопоставив традиционные размеры естественным ритмам речи.Черпая свой язык в основном из народного языка, он избегал искусственной поэтической дикции, используя тихий акцент жителя Новой Англии. В «Функция критики» Ивор Уинтерс обвинил Фроста в его «стремлении максимально приблизить свой стиль к стилю разговора». Но то, чего Фрост достиг в своей поэзии, было гораздо сложнее, чем простая имитация фермерской идиомы Новой Англии. Он хотел вернуть в литературу «звуки фразы, лежащие в основе слов», «речевой жест», усиливающий смысл.То есть он чувствовал, что ухо поэта должно быть чувствительным к голосу, чтобы с помощью написанного слова уловить значение звука в произнесенном слове. «Смерть наемника», например, почти полностью состоит из диалога между Мэри и Уорреном, ее мужем-фермером, но критики заметили, что в этом стихотворении Фрост берет прозаические образцы их речи и делает их лирическими. Для Эзры Паунда «Смерть наемного работника» представляла Фроста в лучшем виде — когда он «осмелился писать… естественным языком Новой Англии; в естественной разговорной речи, которая сильно отличается от «естественной» речи газет и многих профессоров.”

Использование Фростом диалекта Новой Англии — лишь один из аспектов его часто обсуждаемого регионализма. В Новой Англии его особое внимание уделялось Нью-Гэмпширу, который он называл «одним из двух лучших штатов Союза», а вторым был Вермонт. В эссе под названием «Роберт Фрост и Новая Англия: переоценка» У. Г. О’Доннелл отметил, что с самого начала, в книге «Завещание мальчика», , «Фрост уже решил дать своим произведениям местное пристанище и название Новой Англии, чтобы укоренить свое искусство в почве, которую он обрабатывал своими руками.В обзоре North of Boston in the New Republic, Эми Лоуэлл написала: «Его работа Новая Англия не только по теме, но и по технике. … Мистер Фрост воспроизвел и людей, и пейзажи с необычайной яркостью». Многие другие критики хвалили способность Фроста реалистично воссоздать пейзаж Новой Англии; они указывают, что можно представить фруктовый сад в «После сбора яблок» или представить весну на ферме в «Двух бродягах в грязном времени». В этой «способности изображать местную правду в природе», утверждает О’Доннелл, Фросту нет равных.Та же самая способность побудила Паунда заявить: «Я знаю о фермерской жизни больше, чем до того, как прочитал его стихи. Это означает, что я больше знаю о «Жизни». 

Регионализм Фроста, отмечают критики, заключается в его реализме, а не в политике; он не создает картины регионального единства или чувства общности. В The Continuity of American Poetry, Рой Харви Пирс описывает главных героев Фроста как личностей, которые постоянно вынуждены противостоять своему индивидуализму как таковому и отвергать современный мир, чтобы сохранить свою идентичность.Использование Фростом природы не только похоже, но и тесно связано с этим регионализмом. Он так же свободен от религии и мистицизма, как и от политики. В природе он находит чувственное наслаждение; он также чувствителен к плодородию земли и к отношению человека к почве. Критику М.Л. Розенталь, пасторальное качество Фроста, его «лирическое и реалистичное возвращение во владение сельского и «естественного»» являются основой его репутации.

Однако точно так же, как Фрост осознает расстояние между одним человеком и другим, он также всегда осознает различие, предельную обособленность природы и человека.Мэрион Монтгомери объяснила: «Его отношение к природе — это вооруженное и дружеское перемирие и взаимное уважение, перемежающееся пересечением границ» между отдельным человеком и природными силами. Под поверхностью стихов Фроста скрываются ужасные последствия, которые Розенталь называет своим «потрясенным чувством беспомощной жестокости вещей». Эта природная жестокость проявляется в «Дизайне» и «Однажды у Тихого океана». Зловещий тон этих двух стихотворений побудил Розенталя к дальнейшему комментарию: «В момент своего наибольшего могущества Фрост поражен «ужасом» так же, как Элиот, и сходным образом приближается к истерической грани чувствительности. … Это все еще современный ум в поисках собственного смысла».

Строгий и трагический взгляд на жизнь, который появляется во многих стихотворениях Фроста, модулируется его метафизическим использованием деталей. Как изображает его Фрост, человек может быть один в совершенно безразличной вселенной, но, тем не менее, он может искать в мире природы метафоры своего собственного состояния. Таким образом, в своих поисках смысла в современном мире Фрост сосредотачивается на тех моментах, когда пересекаются видимое и невидимое, осязаемое и духовное.Джон Т. Нейпир называет эту способность Фроста «находить обычное матрицей необычного». В этом отношении его часто сравнивают с Эмили Дикинсон и Ральфом Уолдо Эмерсоном, в поэзии которых тоже преображается простой факт, предмет, человек или событие, обретая большую тайну или значение. Примером может служить стихотворение «Березки»: в нем есть образ стройных деревьев, пригнувшихся к земле на время качающимся на них мальчиком или навсегда ледяной бурей. Но по мере развития стихотворения становится ясно, что говорящего волнуют не только детская игра и явления природы, но и точка слияния физической и духовной реальности.

Такое символическое значение мирских фактов наполняет многие стихотворения Фроста, и в «Воспитании поэзией» он объяснял: «Поэзия начинается с тривиальных метафор, красивых метафор, метафор «изящества» и переходит к глубочайшему мышлению, которое у нас есть. Поэзия предоставляет единственный допустимый способ сказать одно, а подразумевать другое. … Если вы не чувствуете себя в метафоре как дома, если вы не получили надлежащего поэтического образования в метафоре, вы нигде не будете в безопасности».

.